— Я боюсь разговаривать серьезно, — вдруг признается он. — Я так уже однажды развелся. Она все тоже просила поговорить с ней серьезно, в конце концов я согласился, и после этого разговора она хлопнула дверью. Поэтому я боюсь говорить и боюсь делать тебе замечания, и вот это все. Да и не хочу, если честно.
Яра смотрит на него во все глаза. Она как-то не думала, что он правда может чего-то бояться.
— Ясно, — кивает она. — Хорошо. Но я должна спросить, потому что мне нужна определенность. Ты мне сейчас предлагаешь снова попробовать, да?
— Я предлагаю не попробовать.
Я предлагаю забыть об этом чертовом месяце и жить вместе дальше. Не взирая ни на что.
В комнате повисает тишина. Слышно, как за окном по карнизу ходят голуби.
— Я не хочу забывать, — шепчет Яра. — Я наконец научилась тебя ценить. Но если мы не будем вспоминать об этом, то да… я согласна… Господи, да о чем я! — вдруг кричит она. — Да я мечтала об этом весь месяц!
И прыгает на него, желая обнять, но врезается локтем прямо в грудную клетку.
Грача складывает пополам.
— Яра, блииин!.. — воет он.
— Прости, прости, прости, дай посмотрю…
— Не надо смотреть! Дай помереть спокойно!
— Все, не едем? — почти плача, спрашивает она.
— Да едем, конечно, — шипит Григорий.
И Яре плакать хочется: и от облегчения, и от стыда.
— А знаешь, в чем будет самый смак? — спрашивает он, немного отдышавшись.
— Ммм?
— Она же позвонит твоему отцу, чтобы сообщить, что тебя похитил взрослый мужик с бородой и явно развратными намерениями.
А он ей ответит, что в курсе и все нормально.
Яра смеется так долго, что живот начинает болеть.
История четвертая
Ритка пристала к ней на рисунке. Карл Борисович по обыкновению дал задание и покинул аудиторию, и Яра скучала и раздражалась, пытаясь перерисовать вазу с фруктами достаточно достоверно. Сегодня ей никак не давалась светотень. Штриховка выходила какая-то пьяная, и не получалось совладать с нажимом.
— Яр, — протянула подруга. — А мы тут вечером погулять собрались.
Офигенное место. Все, кто был, в полном восторге и рвутся обратно. Идем с нами.
— Давайте без меня, — вздохнула Яра.
Ритка крутанулась на стуле в ее сторону и сделала большие глаза, заговорила звенящим шепотом:
— Пошли, не пожалеешь! Надо же иногда развлекаться, а то совсем стухнешь! Вон, даже фрукты у тебя какие-то… дохлые…
Яра взглянула на фрукты. На рисунке они и впрямь выглядели малость несвежими, словно успели увясть.
В сумке пиликнул телефон.
