Он сказал мне кое-что — о том, что он злой на самом деле, что он не жалеет о том, что сделал с Тайлером. — Ты понимаешь, о чем я?
Елена закрыла глаза. — Он едва ли питался с той ночи. Я думаю, сейчас на него идет охота. Сегодня вечером он почти убил себя, настолько он был слаб.
Мэтт кивнул. — Так вот в чем заключается основное дерьмо. Я должен был знать.
— Да, это так и с этим ничего не поделаешь. Эта потребность сильна, более сильна чем ты можешь представить. — эти слова напомнили Елене, что она не ела сегодня, и что она хотела есть еще перед тем, как они отправились к Алариху.
— В связи с этим фактом, я должна идти. Скажи мне только, будут завтра ночью танцы или нет? Все плохое происходит чаще всего на больших мероприятиях. Мы будем пытаться охранять вас, но я не знаю, чем мы сможем помочь при случае.
— Кто это — „мы“? — резко спросил Мэтт.
— Стефан и Дамон, думаю… Дамон и я — точно. И Мередит и Бонни… и Аларих Зальцман. Не спрашивай об Аларихе, это — долгая история.
— Но против чего вы собираетесь принимать меры?
— Я и забыла, что ты не знаешь.
Это — также длинная история, но… хорошо, скажу тебе коротко. Это то, что убило меня, то, что заставляет собак нападать на людей, как после моей мемориальной службы. Это что-то плохое, Мэтт, что-то вокруг церкви Фелла. И мы собираемся попытаться остановить это, пока не произошло еще что-нибудь завтра ночью. — она пыталась собраться. — Прости, я сожалею, но мне действительно нужно идти. — Ее глаза бегали, и, несмотря на ее усилия, периодически останавливались на большой вене на шее Мэтта.
Когда она, наконец, сумела оторвать пристальный взгляд оттуда и посмотрела ему в лицо, она увидела, что на место его шока постепенно приходит понимание. И, что еще более невероятно, принятие. — Хорошо, — сказал Мэтт.
Она не была уверена, что она расслышала правильно. — Мэтт?
— Я сказал, все хорошо. Это больше не шокирует меня.
— Нет! Нет, Мэтт! Я действительно не пришла сюда для этого!..
— Я знаю. Именно поэтому я хочу этого. Я хочу дать тебе хоть что-то, чего ты не просила.
— Мгновение помолчав, он сказал, — В качестве помощи старому другу.
„Стефан“ — подумала Елена. Стефан сказал ей придти, и придти одной. Стефан знал, поняла она. И все было в порядке. Это был его подарок Мэтту — и ей.
„Но я вернусь к тебе, Стефан,“ — подумала она.
Она уже наклонялась к его шее, и Матт сказал, — Я собираюсь придти и помогать вам завтра, ты знаешь. Даже если я не приглашен.
Тогда ее губы коснулись его горла.
Пятница, 13 декабря.