Ох, Трофимов, что же тебя там торкнуло-то так! Простить ей всё захотел! Потому что она плакала? Потому что видел ее лицо, когда она держала в руках ту фигурку со стрекозой? Невозможно, конечно, прочитать ее мысли, но то, что она была неравнодушна и расстроена, тут уж никаких сомнений!
Остановившись, достаю все еще спящего ребенка из машины.
- Я сама! - пытается возражать Предательница, явно не желая, чтобы я нес его в квартиру.
А что так? Там можно увидеть следы пребывания другого мужика? И что? И так ясно, что он есть! Но вот тот факт, что этим мужиком может быть Сэм.
.. Тут уже совсем другой расклад!
Скептически усмехаюсь, передавая ей мальчика. С Никитой я разберусь. И сделаю это не подло и за его спиной, а честно и в глаза! А ты, Предательница, готовься, у меня обширные планы!
- Значит так, - говорю ей, глядя прямо в глаза... в самые красивые в мире грустные карие глаза, - завтра мы с Эми едем покупать собаку. А в субботу вечером я заберу тебя для серьезного разговора. Возражения будут?
18 глава.
Счастье бесценно
""Ювелирные изделия также уникальны, как и женщина, которая их носит"" - изрекает Сэм.
Рассматриваю его. О чем он сейчас думает, когда вот именно это говорит при мне? Он как-то соотносит свои слова с Дани? Я-то думал о нем всегда, что он в принципе просто ходок по бабам, а оказалось, он ради своих пристрастий готов дружбу и какую-никакую мужскую честь запросто засунуть... глубоко! Я считал его другом. А оказалось...
Да-а-а, Сэмчик, в чем-то ты прав! Есть, действительно, уникальные женщины, которые сами способны украсить собой всё, что на них надето.
И мы с тобой, похоже, оба знаем, о ком идет речь сейчас!
Ловит мой взгляд и вопросительно поднимает бровь. Оттянув ворот, задумчиво почесывает черную вязь замысловатой тату на ключице.
- Слишком длинно, - сбоку от меня комментирует Леон. - Тут прям в яблочко надо. Чтобы было коротко и запоминающе.
Внимательно слежу за Сэмом. И не могу удержаться от вопроса:
- А ты, Сэм, какие украшения даришь своим женщинам?
Давай, расскажи мне! Дани не носит серьги и браслеты, а еще никогда не снимает свой кулончик со стрекозой.
Что дарил ей ты? Кольца? На ее руках вчера не было ни одного. Значит, если и дарил, они ей не так уж и дороги.
Не может быть, чтобы для такой женщины не раскошелился! Я, помниться, как последний придурок, постоянно скупал... да чего только не дарил ей я... Идиот!
За три года ты, Сэмчик, наверное, уже и вины передо мной никакой не испытываешь.
