Щеночка!
Ребёнок от восторга начинает хохотать и подпрыгивать у меня на руках:
-Хочу! Ула! Я буду гладить?
-Будешь, будешь. Поводок ей купим. Будешь приезжать ко мне и на прогулку водить.
Усаживаю за стол. Руки ж, наверное, помыть надо. Или и так сойдёт? Оборачиваюсь к Дани, думая, что она идёт следом. А её нет.
16 глава. Стрекоза в ладони
Ненавистная жёлтая лампа лежит на полу, разбитая вдребезги. Чудо просто, что ребёнок не порезался!
Это та самая... Я её узнаю из тысячи!
Застываю посреди комнаты.
Оглядываюсь вокруг.
Здесь всё очень стильно. Красиво. Чисто.
Кто ему так всё обставил? Дизайнер? Или женщина? Трофимов сам бы не смог - его никогда не волновал быт. Он, по натуре своей, спартанец - минимум вещей, но хороших, дорогих, невычурная тачка, но премиум-класса. А тут всё дорого-богато и, надо признать, очень здорово.
Если женщина, то где она? Живёт здесь или так, приезжает иногда? От этой мысли внутри неприятно сжимается.
Присаживаюсь на корточки перед лампой. Эх, если бы не ты, я так и жила бы в неведении, обманываемая мужем!
Убрать осколки нужно.
Но потянувшись к ним, тут же одергиваю руку. Пусть ему убирает тот, кто... убирает! Я в гости не напрашивалась! А убирать ему точно есть кому - тут вон, в доме, - ни пылинки не найти!
Задумываюсь. Судя по траектории полёта лампы, получается, Эми пытался залезть на полку со всякими безделушками. Любопытно, что его заинтересовало?
Подхожу ближе. Там - статуэтки в виде человечков в белых халатах и со всевозможными колбами, стоящие в замысловатых позах.
Это - ""Лаборатория рекламы"", команда Гордея - такой у них концепт. Смешные. Но похожи очень на себя настоящих. Кто-то со знанием дела их создал или заказал.
Улыбаюсь. Как же было здорово, когда и я считалась членом этой команды! Каждый день с ними, на работе, был, как праздник! Касаюсь по очереди пальцами каждого. Один - с бородой. Это - Мир, получается. Второй - с тату на обнажённых по плечи руках. Сэм. Третий в модном шарфе, обмотанном вокруг горла.
Француз. Рука тянется к тому, который, по всей видимости, Гордей... Завороженно всматриваюсь в то, что у него, игрушечного Гордея, в руках.
А в руках у него стрекоза.
Стрекоза.
Пальцы другой руки непроизвольно касаются цепочки, висящей на шее. Вытягиваю из-под одежды кулончик. Маленькая золотая стрекоза с желтыми камешками вместо глазок ложится в ладонь.
Это украшение мне ещё папа дарил на восемнадцатилетие. Оно со мной всегда.
