Я в центре, на спине. Извиваюсь. Сил открыть глаза нет.
Пальцы Гордея скользят по моей шее, чуть вдавливаясь, оставляя огненные следы на коже. Ложатся на шнуровку платья. Грудь тянет в ожидании прикосновения! Выгибаюсь навстречу его рукам. Потрогай меня. У меня всё горит внутри. И вокруг горит. И от пальцев твоих горит.
Трогает подушечками соски. Грубая ткань платья болезненно цепляется за напряженную плоть. Это и приятно, и больно одновременно. Шиплю, кусая губы.
Хочу смотреть на него. Мне смутно помнится, что у меня всё было вот только что очень-очень плохо.
И теперь вдруг неожиданно хорошо. А так быть не должно! Но так есть - вот же Гордей со мной!
- Горячая какая, - довольно говорит надо мной чей-то голос.
Здесь кто-то еще есть? Кроме меня и Гордея? За нами наблюдают? Или...
Словно через слои бесконечной ваты прорываясь, открываю глаза.
Рядом со мной на краю кровати сидит Михаил! И его руки сжимают мои груди!
Напиток, недавно выпитый в молельном зале, внутри моего желудка резко подпрыгивает вверх, желая выплеснуться наружу! Отталкивая сектанта, извергаю его на пол.
Он меня целовал! И трогал! А если и вчера ночью... Если это всё мне вовсе не снилось, а было на самом деле? О-о-о-о, нет! Желудок снова сжимается спазмом.
- Пить тебе больше нельзя, - раздраженно кидает Михаил, поднимаясь. - Скажу Авдотье, чтобы дала тебе тряпку и ведро - приберешься.
Не могу сообразить, что я должна дальше делать - голова, как в тумане, в горле ощущение ожога, телу холодно, хотя ведь вот только что же жарко было!
Бреду с ведром за водой.
Авдотья на середине пути сворачивает к себе. Может, пожаловаться ей, что он меня трогал?
Но мне становится как-то все равно.
Бесполезно же! Они его тут все беспрекословно...
Умом понимаю, что мне сейчас должно быть противно и страшно, а может, я даже должна сейчас кричать и биться в истерике, но мне как-то безразлично всё. Нереальным, невероятным кажутся воспоминания о Гордее и даже об Эми. Что воля, что неволя... Жить не хочется.
Мою пол.
Тошнота подступает снова.
Иду с ведром к выходу. И ведь понимаю, что там закрыто, но зачем-то иду.
Когда берусь за ручку, дверь открывается сама. Внутрь заходит какой-то незнакомый мужчина.
-Куда? - спрашивает он.
-Стошнило. Помыла. Несу вылить, - как робот обрывками отвечаю.
Сторонится, пропуская.
На улице прохладно и свежо. Оглушительно стрекочут сверчки. За домом слышны голоса. Во всех окнах свет. Значит, десяти ещё нет - немного проясняется в моей голове.
