– Набились, как селедки, лошади волнуются. И еще этот запах…
Вот тут я был с ним согласен – местные набрали с собой рыбы на несколько дней, и пахла она весьма специфически. Не сюрстремминг, но рвотные позывы у обладателей неподготовленных желудков вызывала.
– Если они решили жить в России, если готовы плыть словно негры на кораблях Джона Хокинса, то пусть живут, – не согласился со своим командиром Буденный. Мне кажется, это из-за того, что вахмистр простыл и с заложенным носом не осознавал всех особенностей наших попутчиков.
Впрочем, шучу, на самом деле я тоже нервничаю из-за того, сколько нас теперь. Корейцы набились в трюм, на нижнюю и верхнюю палубу, забив своими телами и скромными пожитками все что только можно. Большинство стояли, места, чтобы присесть не было даже для женщин или детей. Действительно, словно на корабле работорговцев. К счастью, плыть нам не так уж и долго.
– Согласен, ситуация не самая приятная. Для всех из нас, – добавил я, – но нам нужны рабочие руки, чтобы успеть укрепить позиции на Ялу.
Все, кого мы взяли, согласились отработать поездку, так что это не столько благотворительность, сколько честная сделка.
– А мне интересно, почему они вам так легко поверили, – добавил Врангель. – Все же знают, что азиаты всегда себе на уме, а тут готовы сорваться с места со случайным человеком.
– Мне кажется, это потому, что они увидели, как мы защищаем своих гражданских, – предположил Буденный.
– Или потому, что мы победили столько японцев, – поручик Славский уже успел немного отдохнуть и мечтал о новых подвигах.
– Или среди них есть японец, который решил обеспечить себе легенду и пробраться к нам в тыл, – Врангель не собирался отказываться от своих подозрений.
Впрочем, он зря волнуется. Все равно корейцев без присмотра мы не оставим, так что передать что-либо ценное своим у них не получится… В этот момент Юбин замахал руками, показывая, что нужно будет опять сделать крюк от берега, и я передал приказ стоящему на руле ефрейтору Жиркову.
Поворот получился довольно резким, но корабль неплохо держал волну, так что обошлось без последствий. Вот только я все равно решил не отвлекаться и дальше до самого вечера не отходил от мостика «Императрицы Цы Си». Да, именно так я решил назвать этот корабль, что мог снова вернуться на родную китайскую землю. И теперь два иероглифа, неровно выведенные белой краской, красовались на нашем правом борту.
