– Что происходит, Михаил Иванович? – крикнул я Засуличу.
– Объясните, полковник, откуда с вами столько японцев! – крикнул тот в ответ, и тут все встало на свои места.
Все-таки я взял с собой в поход всего две сотни, а тут мы вернулись, в ночи, и японцев с нами в два раза больше, чем нас самих. Кто угодно мог бы заподозрить неладное."
"– Это пленные! – заорал я еще громче, чем раньше. Пусть весь лагерь слышит. – Мы разбили батальон японцев и пригласили в гости желающих посидеть в тылу на казенном пайке!
Так себе шутка.
Но неожиданно я заметил, как после нее поморщился пленный японский офицер. Я ведь пытался его разговорить по дороге, но тот играл в немого гордеца, на бумажки с записками смотрел как на пустое место. А тут, гляди-ка, он, кажется, даже по-русски понимает. И обижается… У меня появилась идея.
Стоило во всем разобраться, как напряженность пропала, а Засулич так и вовсе обнял меня и назвал сынком. И это он еще всю нашу добычу не видел… Я сразу же пригласил генерала и остальных за собой, начав с денег.
И двести тысяч, сложенные плотными пачками, произвели впечатление – цену иены тут все прекрасно знали. Потом я показал пушки, рассказал, как японцы планируют их использовать в бою, а после отдельно прошелся по запасу патронов, что мы нашли у самих солдат и в обозе.
– Смотрите, – я поднял одну сумку. – Тут 180 выстрелов, которые солдат таскает с собой всегда. Уже больше, чем у нас даже с увеличенной нормой. Но это еще не все, в обозе на каждого лежит еще по такому же запасу, который выдадут перед боем.
То есть у каждого японского солдата будет при себе почти в два с половиной раза больше выстрелов, чем у нашего.
Это на самом деле была одна из серьезных проблем той войны, которые мне удалось вспомнить. У японцев было больше пуль, они больше и охотнее стреляли, а наши постоянно экономили, и это не могло не сказаться на потерях и моральном духе.
– Надо будет подумать над этим, – Засулич не хотел спешить с выводами. – Все-таки патроны немало весят, и лишние семь с половиной фунтов, которые придется постоянно носить с собой, могут принести больше вреда, чем пользы.
– Но еды-то у каждого на эти семь фунтов всегда есть, – я напомнил про запас сухарей, хлеба и тушенки, что полагался каждому солдату. С одной стороны, конечно, хорошо: армия следит, чтобы все были полны сил. С другой стороны, ну не за счет же боеприпасов!
– Нагрузка солдата определена уставом, – напомнил генерал.
