А мундир пока носит рядовой Степанов. На случай начальства. А то, пока враг не нагрянул, устав всегда побеждает здравый смысл.
Врангель хохотнул, ему нравилось мое чувство юмора. А дальше мы договорились: я пошел докладывать Засуличу, а казаки тем временем попробуют разговорить наших языков. Те уже словили на себе пару хищных взглядов и явно долго отмалчиваться не собирались. Даже начали уже что-то болтать, вот только…
– А у нас кто-то корейский знает?
– Нет, конечно, – жизнерадостно ответил Буденный.
– Это и не нужно, – добавил Врангель, который уже успел побывать на передке.
– Говорят тут все по-разному, но иероглифы-то у них одни. Так что пригласим капитана Шульгина, он немного по-китайски понимает, вот и будем переписываться.
– Серьезно? Буквы одни, а звуки разные? – не поверил я.
– Не буквы, иероглифы, – поправил меня Врангель. – И как вы, господин полковник, думаете, с корейцами общаются японцы? Так тоже с помощью записок!
На этом мы и расстались. Я вернулся к себе, переоделся в парадное и отправился к ставке Засулича.
По пути неожиданно задумался: а не родственник ли он той самой Вере Засулич, которая в 1878 году стреляла в петербургского губернатора Трепова? Ее потом еще суд присяжных оправдал, словно в пику вечным сплетням об азиатской тирании. Кстати, если да, то у нас тут получается интересное противостояние. С нашей стороны Засулич с такой вот родней, а с другой стороны Ивао Ояма – военный министр, главнокомандующий всей японской армией и заодно брат поднявшего Сацумское восстание Сайго Такамори.
– Опять что-то просить будете? – генерал Засулич встретил меня без особого энтузиазма.
– Разрешения ударить вглубь полуострова.
– Этим уже занимаются казаки Мищенко, что вы там будете делать с пехотой? – генерал вздохнул. – Или это вас Врангель надоумил? А то ведь он даже среди своих выделялся, слишком деятельный, но не думает о последствиях.
– А какие могут быть последствия? Кореи как самостоятельной страны больше нет, европейские страны признали это, когда не стали поддерживать «Варяг» в Чемульпо, так что с этой стороны осуждения бояться нечего.
Ну, а с Японией мы воюем: чем им хуже, тем нам лучше. Мы тут захватили несколько их сторонников, у них есть информация о складах, где самураи собирают припасы для будущей кампании в Маньчжурии. Сожжем их – они, конечно, не передумают, но нам полегче будет.
С добытыми сведениями я решил немного приукрасить заранее. Но ради дела же!
– Звучит на удивление здраво, – Засулич поднялся из-за стола.
