– Рад знакомству, – я кивнул новеньким, пытаясь оценить, кто мне достался.
Мелехов – крупный, кряжистый, с цепким бегающим взглядом – казался немного недовольным, но прятал это за маской ревнителя устава. Шереметев, наоборот, держался расслабленно, словно для этого высокого и худого как палка дворянина вся война была не более чем развлечением. Охотник за острыми ощущениями или за Георгием, чтобы потом хвастаться им в салонах Санкт-Петербурга?..
Мы закончили с приветствиями, и я тут же перешел к делу:
– Михаил Иванович, а остальные? – Я ведь помнил про штат полка: штабные должности, 4 подполковника, 16 капитанов…
– 22-й стрелковый формируется последним, так что придется подождать, пока новые офицеры прибудут с пополнениями.
Впрочем, у вас шесть штабс-капитанов, даже восемь, учитывая тех, что приехали с вами. Уверен, вы справитесь.
Засулич не издевался, он ведь и сам по факту формировал весь корпус прямо на первой линии. Причем в довольно двусмысленной ситуации. Главнокомандующий Куропаткин отдал ему приказ стоять в обороне и в случае чего огрызаться и отходить.
А наместник всего русского Дальнего Востока Алексеев, наоборот, хотел идти вперед, чтобы как можно раньше показать японцам их место и минимизировать экономические потери. И вот у Засулича было в два раза больше начальников, чем нужно, и в два раза меньше людей.
Не знаю, высказывался ли он сам об этом, но лично я молчать не собирался. Кажется, перенос во времени не очень хорошо сказался на моем характере. Скверный он стал.
– Это меньше половины от того, на что я рассчитывал, – выдал я.
– Что?
– Текущих сил полка недостаточно, чтобы выполнять поставленные передо мной задачи, – я повторил то же самое сухим казенным стилем.
– А я перед вами еще никакие задачи не ставил, – Засулич начал хмуриться, разом растеряв все свое хорошее настроение.
– Мне уже выделили участок реки, где нужно будет остановить врага…
– Враг пойдет по переправам, так что вам нечего бояться… – генерал ответил с такой уверенностью, что у меня даже мурашки по спине побежали.
И когда же с таким апломбом он согласится признать, что японцы могут поступить не так, как он за них решил?
– Может, у вас получится выделить хоть что-то? – очень не хотелось продолжать, но уходить с пустыми руками хотелось еще меньше. – А то у меня ни артиллерии, ни даже казаков нет.
– Вся артиллерия сведена в дивизионные батареи для прикрытия бродов, – Засулич сначала отмахнулся, но потом задумался.
