А тот тем временем продолжал:
– Доктор Слащев рассказал, что вы не только проводили еще такие операции, но и научили им ваших полковых врачей. Но этого мало! Надо писать статьи! Нужно делиться опытом со всей Россией – это же такое открытие!
– Я уже говорил, это не мое изобретение, я просто использовал шов, описанный в работах Алексиса Карреля.
– Вот и прекрасно, – Шевелев ни капли не смутился. – Он написал, вы попробовали. Теперь ваша очередь писать статью о практике, о сложностях, о решениях. Вы понимаете?
– Я напишу, – решил я.
– Но при одном условии."
"– Вы собираетесь ставить условия, когда на кону жизни? – нахмурился Шевелев, а вот Слащев успел получше меня узнать.
– Кажется, то, о чем хочет попросить Вячеслав Григорьевич, тоже поможет спасать жизни. Я прав?
Я кивнул.
Все верно, именно для спасения жизней мне и нужна помощь. И ведь сначала думал над чем-то сложным. Рассматривал варианты получения гепарина, чтобы избежать тромбоза при операциях. Учитывая, что его делают из внутренних органов крупного рогатого скота, это казалось не особо сложным, но… Точный способ я не помнил, а проводить сложные исследования в действующей армии – это явный тупик.
Дальше были идеи про выход на гормоны: тот же адреналин должны были открыть уже в этом десятилетии, а это очень важная возможность прибить излишне активные аллергические и воспалительные реакции. Очень полезно и опять же слишком сложно. Точно не для полевой лаборатории. А так, конечно бы, я не отказался и от дексаметазона при любом пулевом, и от пропофола, когда дойдет до операции.
Увы, приходилось быть реалистом, но, к счастью, даже реалисты нынче что-то да могли.
– Вы же слышали про исследования Карла Ландштайнера про группы крови? – начал я. – Если мы сможем их выделить на практике, сделать запасы для переливаний, то сколько жизней сумеем спасти!
– Как выделять? – тут же деловито спросил Слащев.
– Для этого используют антигены, но нам их не выделить, так что… Почему бы не смешивать кровь между собой? – предложил я. – Когда мы выделим контрольные образцы, то по реакции с ними сможем приписывать любую новую кровь к той или иной группе.
– Долго, возможны ложные реакции, ну и крови много уйдет, – задумался Слащев.
– У доктора Вредена есть центрифуга Мишера, – обрубил все сомнения Шевелев. – Он сейчас все равно нуклеинами не занимается, так что я одолжу, и исследования можно будет сделать на приличном уровне. Тут вопрос в другом – как все это хранить.
Я не отвечал, пораженно замерев.
