Вот я бы не удивилась даже, если бы узнала, что он прилег под ближайшим сугробом, но ни я, никто другой его не ощутили бы!
Почему я не чувствовала его?!
— Ну, кто же знал, что у молотка может быть отдача?
Я знала совершенно точно, что он будет нежным и заботливым со своей женщиной, и безжалостным с врагом. Что он всегда встанет на сторону правды и защитит слабого, даже если ему это будет стоить кровью и болью…потому что Янтарь был настоящим Берсерком. Настоящим мужчиной.
Только не с ним, видя эти солнечные глаза, которые впивались в меня горячо и настойчиво, явно прощупывая все то, что сейчас кружилось в моей душе, словно колючая проволока.
— Завтра я дам тебе то, что ты так упорно от меня добиваешься, — улыбка Янтаря была хитрой, но по-прежнему теплой, когда он склонился надо мной, чтобы поцеловать еще раз, но теперь легко и быстро, чуть касаясь моих приопухших от его несдержанных ласк губ, — Завтра я дам тебе свободу. Но временную! Я дам тебе этот день, чтобы ты хорошо подумала, вспомнила все до последних мелочей, и когда я приду к тебе послезавтра — ты расскажешь мне все не утаивая, Ягодка!
В такие минуты меня всегда спасал только гнев.
"
"— Это легко исправить, — улыбнулся Янтарь как всегда тепло и завораживающе, чуть подмигивая и заглядывая в мои глаза, когда я вскинула голову, чтобы показать свой очень сильно грозный взгляд. Вот только сложно быть воительницей, когда все, что ты хочешь — это вот так стоять в его объятьях, ощущая его силу и тепло. и даже не возникать, а с радостью принять все то, что было в его огромной и такой невероятной душе.
Мужчина провел девушку тяжелым недовольным взглядом до того момента пока она не скрылась с глаз окончательно, лишь тогда оборачиваясь ко мне, чтобы улыбнуться горячо и слегка нервно.
Мужчина не ответил, лишь чуть приподнял кончик брови, продолжая смотреть на меня спокойно и холодно.
Даже Янтарь. который не был чистокровным ощущался куда сильнее и острее, и дело было не в моих эмоциях к нему!
— А я знаю, чем поднять тебе настроение, брусничка! — пробасил Янтарь довольно и так мурлыкающе, что я едва удерживала на себе злость, цепляясь в это чувство буквально когтями и зубами, даже если эти колючки ранили и жгли в первую очередь меня, заставляя себя не оборачиваться на него и не обращать внимания.
Это было так невероятно мило и приятно!
Вопрос был в одном — как найти настолько вескую по его меркам причину, чтобы он ушел сам?…
И как же хорошо, что он не мог этого сделать!
— Спасибо тебе.
