Я тяжело сглотнула, понимая, что от кого бы он не узнал, а в любом случае это изменит его отношение ко мне кардинально.
— И сколько же ты ходила за ней, крошка?
Девушка даже бровью не повела ни от слов Янтаря с едковатым привкусом недовольства и злости, ни от нашего вида в целом, пока я продолжала вероломно сидеть прямо на мужчине, обхватывая ногами его бедра в весьма двусмысленной позе и понимая, что от нас двоих несет желанием за версту, отчего жутко смутилась.
— Он любит твои эмоции, твой огонь.
Возможно, нужно свести все чувства на нет, чтобы он растерялся, — пожала плечами девушка, заставляя меня задуматься над ее словами, а еще тем, как это будет возможно, чтобы я ничего к нему не чувствовала, — Смотри по ситуации.
При чем очевидно, что младшая!
Я очень трезво понимала, что мольбы не помогут.
— В тебе слишком мало медвежьей крови, чтобы ты смогла самостоятельно почувствовать какая именно медведица вынашивает твою родную кровь. Но я не ощущал никого рядом в тот момент, когда ты оказалась у берлоги, значит, ты была одна.
Когда я боялась спать, оставшись совсем одна в лесу.
Погрузившись в собственные невеселые мысли, я даже не заметила, что Янтарь повернулся и отложил от себя нож, опираясь бедром на стол и глядя так пристально, внимательно и непривычно серьезно, что я вздрогнула, ощутив этот взгляд кожей и быстро заморгав. чтобы вернуться на землю, особенно, когда мужчина проговорил приглушенно:
Его не упросить и не умолить.
Накормив в очередной раз малыша, и осторожно уложив его с груди в его гнездышко, я лишь успела натянуть на голое тело майку, когда почувствовала присутствие Бера рядом, широко улыбаясь и кидаясь из спальни к покореженному порогу, шепча себе под нос восторженно и радостно от переполняющих эмоций:
Твою маааааать!!…
— С ним сложнее, — ответила девушка с тяжелым вздохом, убирая задумчиво со своей щеки выпавшую рыжую прядку волос, — Гораздо спожнее…Янтарь привязался к тебе.
Он не отступит. Не отпустит тебя просто так без причины.
Видимо от приведения, ага.
— Ты поэтому знала, кого отслеживать, — выдохнул он в мои волосы, опираясь подбородком о мою голову, и прижимая к себе ближе, снова не спрашивая, а лишь подтверждая правду.
Потому что все, что он сказал сейчас было настолько верным и правильным, что мои руки стали в миг холодными, и нервные кончики пальцев трусливо задрожали.
