Одно хорошо — и Янтарь застыл, потеряв на секунду свою бдительность и принявшись поглаживать своей большой рукой крохотного малыша на своей груди, когда я выскользнула из-под его руки, тут же плюхнувшись ничком на пол с характерным звуком летящего блина на скорости света, который пролетел мимо сковороды — ШЛЮП!
Истинный же Берсерк будет проявлять свою заботу вот так — он будет молча крутиться рядом, всегда…
Но самое страшное и обидное, что ведь и Янтарь это чувствовал очень отчетливо, так же как и я — его горячее терпкое возбуждение, которое витало вокруг меня кусающим жаром его большого тела.
Но я старалась не думать о том, почему вместо того, чтобы взять себя в руки, найти нож и разделать тушку кабана, заготавливая мясо на будущие дни, которые скоро станут еще холоднее, я держала в голове его слова о том, что он придет и поможет, если я не умею.
Почти живого!
Ей-богу, это уже стало просто делом принципа и чести — просто ПО-ПАСТЬ, потому что реакции Янтаря позавидовал бы сам Человек-паук, когда он по сути то и не двигался, просто разворачивая корпус под нужным углом, пока мне казалось, что вот-вот и я ему двину!
— Ну, я же чувствую! — снова шикнула я излишне нервно, потому что начинала понимать, что вся моя бравада держится сейчас на чистом адреналине и нечем больше, потому что меня к нему тянуло так, что стыдно было себе признаться!
— Кажется, у нас с тобой очень разные представления о сне!
Он усмехнулся все так же сладко и томно, и будь я в плену его необыкновенных глаз, то, гореть мне в Аду, сдалась бы на его милость! Но видимо бог уберег от этих глаз, потому то я пыталась вылезти из-под его руки, начиная потеть от этого нелегкого дела, в конце-концов снова зашипев и кусая его за руку:
— Это что ещё?!
Я вдыхала и выдыхала холодный воздух, чувствуя, как дрожь пронеслась по телу, оттого что стало холодно.
"
"И мясо, и блинчики, но пока была не в состоянии думать о еде и готовке, пока он был рядом такой большой, надежный, теплый, возбужденный и рассуждающий так, что было не ясно он себя пытался остановить или меня успокоить?
— Не обещаю… — выдохнул Янтарь, когда его длинные пальцы сжались сильнее, и теплые губы коснулись моей щеки лишь на секунду, опаляя своим ароматом и жаром, прежде чем он чуть прикусил мою полыхающую кожу клыками, словно пытаясь оставить метку на мне, говорящую о том, что добыча уже занята, но еще не испробована до конца.
