— Ночь, которую ты феерично прохрапел так, что до сих пор не понимаю, как выдержала крыша в доме Грома! — рассмеялась я, на что мой Бер весело хмыкнул, чуть дернув своим могучим плечом:
— Это Нефрит храпел!
Мой веселый хохот утонул в его поцелуе таком нежном и глубоком, что я почти потеряла суть нашего разговора, выдыхая в его губы с последними остатками мыслей:
— Ты ведь знаешь, что я тоже чувствую ложь…
— А что ты еще чувствуешь, Клубничка? — низкий мурлыкающий голос Янтаря был слаще меда и моим личным сортом наркотика, от которого напрочь пропадали все мысли из головы, оставляя только кусающее возбуждение в каждой клеточке восторженно ожидающего тела, и еще одно чувство такое огромное и горячее, щемящее и нежное, что я не сразу смогла бы дать ему определение, прошептав в ответ:
— Что я очень сильно люблю тебя!.
.
Эпилог
Последние несколько дней Карат практически не появлялся дома.
Он и раньше то пугал тем. что мог исчезать и появляться совершенно непредсказуемо, а теперь и вовсе стал похож на призрака, появляясь изредка и лишь для того, чтобы посмотреть на малыша Гранита, никому ничего не объясняя и пугая тем, что снова его глаза стали мрачными и совершенно закрытыми для всех, словно мрак стал его душой, не оставляя даже кусочка света внутри, отчего волосы вставали дыбом при появлении его рядом!"
"Отец злился и жутко переживал, но как бы не старался, не мог найти Карата ни в лесу, ни где-то поблизости, пока тот сам не появлялся на пороге, рыча, что если нужно, то собственными руками привяжет его к себе и хрен куда отпустит.
Ситуацию не изменил даже приезд друга Нефрита, который был хакером и которого все ждали, чтобы он прояснил некоторые вопросы с ноутбуком учителя.
Моего бывшего парня и того, кто не смог удержать секрета, что в итоге привело к трагедии…
Как бы я старалась не думать об этом и не вспоминать, но его имя всё чаще и чаще всплывало, особенно в последнее время, заставляя себя чувствовать неуютно и виновато, даже если никто не обвинял меня больше и теперь сосредоточился на другом.
