а золотые руки в купе с океаном терпения!
Грозное лицо здоровяка вытянулось в полном шоке, когда мне захотелось прыснуть от смеха при виде его смущенных глаз, которые опустились на протянутую руку в ожидании ответной реакции.
Это было завораживающе мощно!
Как бы не сжимались его длинные сильные пальцы на шее бледнеющего и теряющего силы поддонка, как бы не мечтал сам Север разорвать его на части, но стоило Мие выдохнуть тихонько и едва слышно: «Север, не надо…» и огромный могучий Берсерк, чья сила была такой огромной и такой обжигающей, сдержанно выдохнул, разжимая пальцы и отбрасывая от себя мужчину.
как мешок с грязью и падалью.
Больше всех старался неугомонный предводитель, которого не смущали запредельные полеты снова и снова, отчего лично мне хотелось уже смеяться вслух, не сдерживаясь, особенно, когда первым не сдержался Янтарь. от души захохотав на очередной полет главаря банды. в который его в который раз отправил Север:
Вот только сон прошел моментально, когда я ощутила, как под моими ладонями напряглись плечи Янтаря, отчего и без того выпуклые тугие мышцы затвердели и стали буквально каменными, а низкий голос пробасил приглушенно:
— Убил старшего брата — наследника престола за то, что он убил нашего отца и короля рода Кадьяков.
— Рожает?! — ахнула я, вываливаясь с кровати и обматывая вокруг себя простынь, пока не понимая, куда именно упорхнула вся моя одежда, взвизгнув Янтарю, который кинулся к двери, — Оденься!!
Первым кинулся тот крупный Бурый, тут же улетев за пределы заснеженной поляны, когда Север просто оттолкнул его от себя, не пытаясь даже навредить, когда мне захотелось злорадно похихикать от выпученных глаз остальных мерзавцев, которые снова растерялись и не понимали им спасать свои шкуры и бежать с клеймом позора.
или следовать за своим сумасшедшим предводителем, которому явно надоело жить?
— Если живая и плавающая, то к беременности, — вдруг улыбнулась Мия, вытирая слезы с мокрых щек, на что все разразились хохотом, включая Севера и Карата, когда лицо Ледяного вытянулось в шоке, а глаза распахнулись.
Мелкие Беры принялись злорадно усмехаться и скалиться, на самом деле напоминая скорее поедателей падали, нежели медведей, отчего мне стало стыдно и обидно на свой род до желчи во рту, когда хотелось плюнуть на снег, показывая этим, что на них невозможно было смотреть без презрения и омерзения.
— Ты только при нем так его не называй, а то и сам схлопочешь, и мы все оглохнем окончательно!
— Дочка, ну что с тобой происходит?..
