Зеленые, необыкновенные, с хитрым прищуром и такой глубиной, что тяжело в них было не потеряться! Но я старалась!
— МЫ! — тут же пробасил в тон отцу Янтарь, с самым довольным и цветущим видом устраиваясь за здоровущий деревянный стол и вытягивая свою переломанную ногу.
— Идем, сестренка, от нас нет никакой помощи. Не будем мешать им, — опустились на мои плечи теплые ладони нефрита, увлекая прочь от спальни и моего солнечного Бера, ради которого я пыталась найти в себе свое маленькое солнце, которое давало бы ему тепло и свет в эти тяжелые темные дни, пока его солнце не поправится и не загорится с новой силой, — Придем чуть позже, когда все будет готово и нам разрешат войти.
— Сексом?!
Каждое произнесенное им слово вбивалась в мою душу ржавыми глазами Дьявол! Он словно ходил где-то за моей спиной всё это время, записывая каждую мою эмоцию в своем блокнотике и заставляя меня сейчас сбиться с дыхания и почувствовать боль в груди. где раны просто не успевали заживать. отчего я хрипнула хоть и недовольно, но раздавлено
Карат же оставался верным себе, был хитер и невероятно быстр!
Думаю, такой прыти от него не ожидал никто, особенно Звезда, которая на секунду застыла, распахнув глаза, а затем вдруг издала разъяренный вопль под довольный мурлыкающий смех наглеца Карата, заехав ему ногой — назад, локтем — под ребра, и вывернувшись в конце-концов лицом к лицу, чтобы ударить пальцами под кадык.
Мой разум был на грани небытия и реальности, купаясь в волнах блаженного экстаза, когда даже сквозь пелену своего возбуждения я видела лицо Янтаря, припавшее к моей груди с таким наслаждением и жаждой, что становилось ясно, что и для него нет больше мира, кроме меня одной.
Янтарь словно был в каком-то кровавом коконе, даже волосы!
Нет, Звезда не вошла."
"— Ты бы выдала того, кто не хочет этого, ради спасения одного рода Берсерков?…
— Дракой, пап! — выдохнула Звезда тяжело, закидывая за спину свою длинную тугую косу и глядя на Ледяного так, словно она очень хотела дать отцу смачный подзатыльник, особенно когда он снова шарахнул по подлокотникам, но в этот раз со смехом и весьма облегченным:
— С помощью убойной силы кулака? — язвительно дернулась бровь неугомонного Лютого, когда я увидела, что Злата впервые чуть улыбнулась, не смотря на то, что едва держалась на ногах и была белее снега под окнами дома.
Не думаю, что она смогла бы сама устоять на ногах, подобно мне, если бы ее не обнимал осторожно Малик, который внимательно наблюдал за всем, но не вмешивался.
