— Будешь учиться на мне! — полыхнули горячо и многозначительно золотые глаза Янтаря, когда я запрокинула голову, чтобы заглянуть в его красивое лицо, понимая, что в данном предложении слова «на мне» были ключевыми, отчего стало жарко и радостно, особенно когда здоровая рука моего Бера ловко скользнула вниз, сжав в ладони мои ягодицы, но я не была бы сама собой, если бы не выдохнула упрямо, хоть и легко:
— Сначала Янтарь, — кажется, не считая Карата, только тетушка Зои была собрана и достаточно спокойна, чтобы делать все быстро, четко и максимально продуктивно, выталкивая девушек от Лютого и направляясь в комнату рядом, куда Нефрит положил Янтаря, бросив отцу, — Даш ему кровь и обмой водой из тазика.
Скоро мы вернемся, чтобы зашить раны.
— В самый раз! Буду принимать как лекарство — три раза в день после еды и перед сном!
Потерянным ребенком. который скитался по этому миру, шипя и дерясь от страха привыкнуть и довериться кому-то, чтобы затем снова ощутить боль потери, которая сломает меня окончательно.
— Карат, жук ты хитрожопый, не начинай этот бред снова! — не знаю, когда успел спуститься отец, но его голос невозможно было спутать ни с кем, как и манеру выражаться.
Он не моргнул за это время ни единого раза, даже когда проговорил хоть и мягко, но весьма угрожающе, обращаясь к шокированному Ледяному:
— Ты зря волнуешься, клубничка. Тайга не просто так стала одной из охраны самого Короля Бурах, а Звезда выросла с отцом и не сбежала даже.
Так что обидеть их очень сложно. Даже Карату.
— Ты еще здесь? Бросай это дело, мы завтра с девочками доделаем! Тебя ждет Янтарь!
— Мама Зои! Ты нам нужна! Очень срочно!
— Может сначала найдем тебе другую одежду? — осторожно юркнула я под руку Янтаря, пытаясь стать его опорой для того, чтобы ему было проще допрыгать до веранды на улице, лишь сокрушенно качая головой на его басистое и довольное:
— Хватит уже играться! Рубите его со всей дури! — снова не выдержал напряжение и рявкнул отец, не боясь получить очередным снежком по затылку, на что Карат лишь рассмеялся, неожиданно делая резкий бросок вперед и одним движением кисти буквально выбивая из рук Тайги топор:
— Сынок, утихни! — протиснулся в комнату отец, тревожно глядя на то, как Север уложил Лютого на постель, застеленную какой-то клеенкой и марлями, — Не заставляй меня применять мгновенную анестезию!
Но ощутив свежий аромат его крови.
