Мой сын считает ее своей, теперь девушка часть нашей семьи, а мы своих не отдаем. Больше скажу, будь ты хоть Палач, хоть королева Великобритании, даже ногтем ее волоса не тронешь ее, пока есть мы!
Мое сердце сначала словно упало с высокого обрыва, полетев, задыхаясь от переполняющих эмоций, но не для того, чтобы разбиться вдребезги внизу. а чтобы обрести свои крылья и воспрять над всеми бедами и проблемами от ощущения того, что я не одна!
Что теперь передо мной появились мужчины, которые даже не зная меня, были готовы защитить и поддержать в трудную ситуацию, назвав частью своей семьи!
Как же давно я не чувствовала этого — быть защищенной и хрупкой, зная, что есть те, на кого я могу положиться в трудной ситуации и спрятаться, когда мне было страшно!
И пусть дальше будет разочарование и возможно даже ненависть, я всей своей уставшей и израненной душой цеплялась за слова, сказанные отцом Янтаря, пытаясь моргать часто-часто, чтобы не даст волю своим слезам, чувствуя, как ладонь Янтаря сжалась сильнее, обхватывая мои дрожащие пальцы, снова поддерживая и даря свой жар.
— …послушайте, — прохрипела я, с удивлением слыша, как дрожит мой голос, — …вы вовсе не обязаны…
— Цыц! Сначала разберемся со здоровяком, потом с тобой решим! — рыкнул отец хоть громко и резко, но все равно совершенно не злобно, полностью сосредоточившись на Палаче, когда в какой-то момент мне показалось, что он шепнул куда-то за спину: «Срочно зови мелкого!»
Я даже покосилась по сторонам, пытаясь понять или учуять хоть кого-нибудь, к кому этот седовласый великан мог обращаться, вот только никакого эффекта не было — я никого не видела, и никого не чувствовала за исключением тех мужчин, которые уже были рядом.
— Отойдите с дороги, — сухо и все так же спокойно проговорил в напряженной тишине Палач, но только в этот раз в его голосе явно слышались нервозные нотки.
Кажется, здоровяку уже надоели эти разговоры, а мое время восторга и трепета подошли к концу, — Уйдите с миром и останетесь живы. Мне нужна только она.
— ОНА МОЯ! — прорычал Янтарь, не отпуская моей руки, но двинувшись вперед, когда ряды мужчин перед ним в буквальном смысле сомкнулись, словно не выпуская самого Янтаря, но и не позволяя Палачу добраться до меня.
