И зря!"
"Потому что если бы он знал меня немного лучше, то понял бы сейчас очень отчетливо только одно — чем больше я боюсь или смущаюсь, тем наглее и сумасшедшее становлюсь! А тогда от меня нужно было ожидать любой самой отвязной глупости, за которую я потом могу стыдиться и жутко переживать. но как говориться — поздно греметь яйцами, когда омлет уже в сковородке!
И он бы ломанулся перепуганным тушканчиком, протаранивая в снегах дорожку, куда глаза глядят, но только бы подальше от меня, если бы только знал, что в возрасте юных двенадцати лет, когда, случайно услышав, что наши соседи устроили ругань с выяснением отношений, и нерадивый муж принялся бить свою жену, я огрела его лопатой с такой мать его душой, что погнула черенок о его хрупкий хребет, поломав при этом еще и рукоять!
И меня не остановил даже их двухметровый забор, через который я сиганула похлеще белки-летяги!
И даже море брани и проклятий, которыми сосед подавился.
когда на его крики прибежал мой большой медвежий отец, в целях профилактики сломав ему два ребра и нос!
А вот ногу сосед сломал сам, когда с визгом пытался перебраться через свой же забор, спасаясь от моего отца с вилами, и неудачно шарахнулся вниз словно мешок с навозом!
Но он даже со сломанной ногой еще пытался бежать, повизгивая и пытаясь взывать к помощи сельчан!
В общем, как понимаете, после этого больше никто из наших соседей уже не ссорился.
По крайней мере, прилюдно и так, чтобы это могла услышать я, а потом и мой папа!
Знаете, что я чувствовала в той ситуации, когда была готова порвать ягодицы даже взрослому мужчине?
Бешенный адреналин, который затмевал не только мои глаза красной дымкой, но и мозги, отчего я начинала творить то, на что в любой другой ситуации у меня бы не хватило ни смелости, ни силы!
Знаете, что я чувствовала сейчас?
Тот же адреналин!
Он появился в моей крови словно укус, особенно, когда мужчина так и не понял надвигающейся беды, да еще и напротив зашагал ко мне!
Нагло, уперто и решительно.
словно паровоз!
С чувством собственного превосходства надо мной!
— А может я не хочу никуда идти? А хочу быть здесь.
Он зашел на скрипящий и полуразваленный порог, который под его весом хрустел и держался из последних сил, не давая нам уйти под снег на метр вниз, если доски все таки рассыпятся под тяжестью этого великана, чьи титьки сейчас маячили прямо перед моими расширенными зрачками.
Поморгав и пытаясь сфокусироваться на собственных мыслях.
