А молоток не виноват, что твои руки вставлены не под тем углом, — хохотнул мужчина, сидя на корточках и с явным интересом покосившись на полуразрушенный дом, кажется, не заметив меня, прилипшей к оконной раме и осуществляющей наблюдение за этими двумя красавчиками, которые к роду людей относились едва ли. И явно знали друг друга, что лично меня очень сильно успокаивало, ибо ружье я так и не раздобыла, а завалить этого громилу одним шокером явно не получится.
Просканировав дом, второй Бер повернулся к Янтарю- Ты чего тут делаешь?
— СИЖУ! — рыкнул он, очевидно не слишком радуясь тому, что придется объяснять, почему именно он решил заночевать на пороге дома. где кто-то уже был.
Я слишком хорошо знала Беров и было мало вероятным, чтобы этот второй, в одежде, не учуял меня.
— Грибочки жаришь?
— Будешь?
— Я не ем поганки, спасибо. Сам знаешь, диета и все такое…
— У меня еще шишки есть, — миролюбиво проговорил Янтарь, отчего его друг прыснул от смеха:
— Не показывай, я тебе на слово верю!
— НЕ ЭТИ! Кедровые мать твою!
— Чищенные?
— Угу.
На какое-то время мужчины затихли. принявшись грызть орешки, оба глядя на огонь, пока первым не заговорил Янтарь, поворачивая голову к своему другу. который, судя по внешности, был не из рода Бурых:
— Ты далеко?
— До дома. — повел своим мощны плечом второй Бер, — Сам знаешь, из-за последних событий пришлось перенести некоторую работу, которую теперь нужно сделать.
Если не выполню подписанные контракты, то платить придется мне…
Янтарь лишь закивал в ответ, словно прекрасно понимал, о чем шла речь:
— И надолго?"
"— На пару месяцев. Договорились с Севером, что потом будем наводить порядок у нас, Берам надо дать время, чтобы в головах все улеглось.
Могу забрать тебя на обратом пути… если захочешь, — судя по тому, что оба Бера повернулись на дом, и оба посмотрели на окно. в котором я прилипла к стеклу, рассматривая их, они поняли все и сразу, одновременно усмехнувшись, когда я поспешно юркнула под подоконник, но все-таки успела заметить, как полыхнули смешливо глаза Янтаря, и слыша его низкий голос:
— Пока не знаю, брат… пока я ничего не знаю.
