где спало мое маленькое счастье, не подозревающее о том, что завтра наша семейная жизнь закончится.
И у него начнется новая. Лучше, чем могла бы быть со мной.
Интересно, что бы делали вы, зная, что вам осталось жить всего лишь сутки?…
Что можно за них успеть, чтобы не наломать еще больше дров?
Просто ждать и готовиться.
Поэтому я набрала побольше снега во все емкости, которые только нашла, чтобы соорудить себе и малышу настоящий банный день. словно талая вода могла очистить мой разум, мысли и тело от всего грязного, в чем я была замешана в своей недолгой никчемной жизни.
— Скоро мы увидимся, папочка, — шептала я, чувствуя, как все силы, эмоции, стремления и желания пропадают во мне, словно растворяясь в этой воде, от которой шел пар, отыскав кадушку такую большую, что она практически заменила ванну, и положив на свою грудь малыша, который и сейчас продолжал спадко спать, ничего не подозревая.
Время текло, словно вода сквозь пальцы, которое не удержать, как бы ты не сжимал свои ладони.
Лишь когда вода остыла настолько, что перестала согревать, я вылезла, осторожно положив в гнездышко Молчуна, завернувшись в какую-то относительно чистую тряпку, которая раньше была постельным бельем, и вышла на кухню, чтобы приготовить молока.
Именно там-то меня и застал Янтарь. окинув таким взглядом, что мне стало жарко даже в холодной кухне, откуда с крыши постоянно сыпался легкими хлопьями снег.
Сердце дрогнуло от его страсти и жара, но застонало болезненно и потерянно в мыслях о том, что у меня осталось, не так много времени, чтобы сделать всё возможное и заставить его уйти.
С тем, чтобы быть холодной и без эмоциональной рядом с ним, можно было сразу же забыты!
Это было просто нереально.
Только не с ним, видя эти солнечные глаза, которые впивались в меня горячо и настойчиво, явно прощупывая все то, что сейчас кружилось в моей душе, словно колючая проволока.
Нельзя было дать ему почувствовать все настолько ярко, чтобы он смог понять…
В такие минуты меня всегда спасал только гнев.
Вот и сейчас я заставляла себя злиться и хмуриться, мысленно пиная его под упругий зад и крича до хрипоты, о том, что он глупый и надоедливый Берсерк, который стал бедой на мою голову!
Глупый, невыносимый и прилипчивый!
Я пыталась спасти ему жизнь.
