— Так сладко спят, — прошептала я, заворожено рассматривая малышей, — ни один даже не плачет!
Я скорее почувствовала, чем увидела, что Тайга улыбнулась, когда от нее повеяло теплом, и девушка весело хмыкнула:
— Некоторым здесь от роду всего пара дней, некоторым пара недель. но они уже команда. При чем пиратская! Кушают вместе, спят вместе, но и если кто-то один начинает капризничать, то остальные в беде не бросают и присоединяются из всех своих силенок. Голосят дружно и натужно так, что слышно наверное даже на просторах родной Арктики отца!
Это был лучик позитива и добра в моем мире боли и самобичевания.
вот так просто стоять посреди спальни и тихо смеяться над словами Тайги до тех пор, пока сказанные ею слова не укусили нетерпеливо мой мозг.
Родной Арктики отца?!
— Почему родной? — нахмурилась я, пытаясь совместить в голове то, что никак не хотело совмещаться, ибо как отец Янтаря мог относиться к тому месту, где стояла вечная зима?
— Потому что он великий Король рода Полярных.
Я быстро поморгала, пытаясь сообразить каким образом, он может быть отцом Янтаря, когда неожиданно поняла, что он в принципе всех молодых людей называл своими детьми вне зависимости от принадлежности к роду Беров или даже людей.
— У меня мозги скоро задымятся, — криво улыбнулась я Тайге, которая обошла всех малышей, чтобы убедиться в том. что все они сладко спят и не собираются просыпаться, когда я осторожно последовала за ней, ведомая зовом своей родной кровинушки, — Отец Янтаря оказался из рода Полярных, его братья — Кадьяки.
а все дети рода Бурых спят спокойно и сладко на землях рода Гризли!
— Поверь мне, Ягода, лучше странный мир, чем кровавая война, — тихо выдохнула Тайга в ответ, чуть улыбаясь и наблюдая за тем, как я остановилась у моего крохи, который спокойно сопел рядом со своими братиками и сестренками по роду, вытянув пухлые губки.
Маленькая пиратская команда.
Да, здесь ему было хорошо, а главное спокойно.
Он был в полной безопасности, сыт, обогрет, а главное он был не один.
Я бы хотела достать его из кроватки и прижать к своей груди, чтобы уткнуться в пухлую маленькую щечку и всей грудью втянуть в себя самый родной и самый дорогой аромат, но решила, что не стоит рисковать и будить Молчуна, чтобы не услышать пиратской сирены в два десятка голосов.
