Так, у меня вышло на следующий день. С утра все было по плану. Охотники разобрали змею, убедились, что убило ее не их смешное покалывание мечами и магией, а поломанный на куски скелет змеи. Стали смотреть на меня с еще большей осторожностью, что меня не радовало.
Тоний взял на себя перевозку мяса в лагерь, а стряпухи, накормив всех завтраком, объявили, что полноценным обедом кормить будут только детей, потому что некогда будет. Мясо нужно все порезать и посолить. Хорошо я как тот хомяк купила несколько мешков соли.
Мясо на глазок было около двухсот килограммов, и это только половина змеи.
С кузнецом, отцом Майры, сходила к переходу, который мне не нравился и в особо опасных местах установили ограду. Несколько вбитых кольев и толстые натянутые веревки. Главное детей сюда не пускать, попросила проявить бдительность у нянек, которыми были наши пожилые женщины. Малышню всегда держали в нашем лагере и строго следили, чтобы не разбегались. Переселенцы, люди не все хорошие, так что девушек помоложе и детей оберегали.
И не зря…
Ближе к обеду, когда я закончила первую партию настоек и аккуратно расставила свое богатство на полочке, меня позвала Люсина.
‒ Госпожа, госпожа, вас господин Тоний зовет, сказал срочно!
Я нахмурилась, обычно Тоний сам приходит, если что-то нужно. Быстро омыла руки в тазу и пригладив растрепавшиеся волосы и вышла за девочкой.
‒ Где он?
‒ Пошлите покажу он на краю лагеря.
Тоний был за шатрами и выставленными кругом кибитками, вокруг него толпа, кольнуло сердце, неужели что-то с нашими случилось… Я почти бежала к толпе, которая, завидев меня, расступилась.
Тут были и кровники, и чужие переселенцы. С хмурыми и лицами, злыми взглядами…
‒ Что случилось? ‒ нашла взглядом Тония и добавила в голос холода, чтобы толпа чужих отхлынула от нас.
‒ Госпожа Анодея, ‒ Тоний, как всегда, склонился и отошел в сторону. За его спиной обнаружился паренек, почти подросток. Соломенные волосы были растрёпаны во все стороны, голубые глаза опухли от побоев, превратившись в щелочки.
Парень, увидев мня тут же упал в грязь на колени несмотря на то, что и так не чистые штаны еще больше превращаются в комок грязи:
‒ Госпожа, прошу защиты! Спасите, спасите ее!
‒ Встань и объясни внятно, что случилось, ‒ сердце немного отлегло, хотя думать так не очень хорошо, но я была рада, что с моими людьми ничего не случилось.
Парень не смог встать, не смог ничего сказать, его стали сотрясать рыдания.
