И что мне с ней делать?
‒ Темий зови Тония, будем думать насчет кареты, ‒ крикнула я мужчине, тот кивнул и прихрамывая пошел в сторону своих. Интересно можно как-то помочь этим людям восстановиться здоровье. Наверное, я многое хочу от магии, и мое представление что волшебству возможно все ошибочно. Вздохнула, как же много нужно еще узнавать, и как много нужно сделать.
Я открыла сундук и стала рассматривать вещи. Тут лежали всякие мелочи, типа самопишущего пера, бумаги для письма, собранные лентой письма, странные камни похожие на кристаллы.
Мешочки с травами, множество мензурок и красивых бутыльков. Дар перестал дуться и вылез наружу тонкими ниточками перебираясь с предмета на предмет и наполняя меня знаниями о том, что лежит в сундуке, о свойствах предметов и как употреблять. Вот книгу я сразу взяла, там были записи Анодеи по составлению травяных настоек, пригодится.
Показалось, что слышу шаги и повернулась к входу, замерла, рассматривая Волка. А этому что нужно? Снаружи рыкнул Ард, громко топая вокруг небольшого сарая, в котором стояла карета.
Внутрь лезть я ему запретила, разломает тут все своей тушей. На удивление при всем своем страшном образе Ард был весьма покладист.
‒ Ты думаешь, что проведешь меня потерей памяти Анодея? ‒ спросил Волк, от него повеяло холодом.
‒ Мы знакомы? ‒ спросила я, ведь я его точно не знаю, если не считать встречу на базаре. Если он был знаком с Анодеей, и как всегда моя предшественница ему нагадила, то понятна злоба в глазах.
Но у меня потеря памяти, так что, если хочет предъявить претензии, пусть рассказывает за что.
‒ Твоя новая игра мне не интересна, ‒ сказал он, ‒ держись от меня подальше. Я доведу тебя до Черного дворца, даже не убью по пути, но держись от меня подальше!
‒ Вы слишком большого мнения о себе господин Волк, ‒ я встала и заметила, как дернулся мужчина. Если бы не ненависть в его глазах, можно подумать, что он меня боится. Анодея после себя оставляла лишь врагов и трупы, подумала я.
Дар внутри всколыхнулся, желая покарать мерзавца, который мне противиться, но я его успокоила, карать за грубость смертью нельзя.
‒ Я не собираюсь вам навязываться, если вы переживаете за это, а держаться подальше советую вам. Слишком вы ко мне неровно дышите.
‒ Мерзавка, ‒ не выдержал Волк, его руки, скрещенные до этого на груди, сжались в кулаки. ‒ Даже не думай задержаться в моем городе, такая тварь, как ты должна жить одна на отшибе, как презренный изгой.
