Не зная, что это, я боялась пошевелиться и шептала про себя, чтобы эта зеленая фигня убралась назад, откуда пришла. Я чувствовала от нее угрозу. Через пару секунд пелена втянулась внутрь моей груди. А я быстро посмотрела по сторонам, не видел ли кто что тут творится. Но, или видела зеленую фигню только я, или, всем плевать, что там у меня из груди вылезает.
Старики, которые стояли рядом со мной, тоже замерли, видимо, чувствуя беду. Я прикрыла глаза, молясь очутиться дома, но открыв их опять лицезрела ходящих среди палаток, словно призраки сломленных женщин и зашуганных с голодными глазами ребятишек.
Так, Надя, успокойся и прими уже решение идти дальше или прятаться в кибитке. Х-м-м, ну, спрячусь я, проблемы не решаться. Если это место старта каравана в пустоши, то нужно собираться в путь, нужно что-то делать с едой, одеждой… узнать сколько будем в пути... мне хотелось орать от злости. Старики боялись шевельнуться.
‒ Отомрите я не на вас злюсь, ‒ тихо сказала я, ‒ так, где воины?
Я посчитала, что мужчины лучше знают, что делать дальше, и могут дать дельный совет, воины как никак.
‒ Так охраняют райтов и вашу колесницу, ‒ сказал также тихо Гарий.
‒ Где это?
‒ На краю лагеря, там есть специальный загон для райтов, да и место для гонок рядом. Оттуда вас и принесли болезную.
‒ Тогда мы идем к колеснице, ‒ решилась я.
Мне вдруг стало неважно, что я топчу грязь дорогими сапожками, что жижа при всей осторожности все равно попадает на платье, оставляя разводы. Перед глазами дети с впалыми щеками, их матери с тоской во взгляде.
Дай мне сейчас возможность я бы эту Анодею, в бараний рог сама скрутила. Люди, которые от тебя зависят, которые умрут, если умрешь ты, имеют право на нормальную еду и добротную одежду. Требуя верность от других, умей быть верной сама, так я считаю.
Чем ближе мы подходили к загонам с райтами, тем лучше становилась дорога и пропадал запах человеческих экскрементов. Огромный шатер в красно-белую полоску стоял недалеко от загонов и рядом с ним собралась толпа мужчин.
Они громко смеялись и что-то обсуждали. Одеты были они намного лучше, чем мои люди. Надо же, как заговорила, хмыкнула про себя, «мои люди». Не твои они Надя не заслужила ты еще называть их так. Стоило одному из мужиков увидеть меня, так все разом заткнулись и стали смотреть на мое приближение, под конец даже расступились, чтобы я увидела избитого парня и вальяжно стоящего рядом полуголого крепыша, который стучал кулаками друг о дружку.
