— Не слезу, — послышался голос Макса — и не буду извиняться перед этой Силией, она мерзкая девчонка!"
"Я хмыкнула, дворец полон гостей, и, конечно, как всегда, много детей. Сын больно дернул за косу дочку одного из богатейших людей моих владений. Сначала я думала, что это мальчишеский способ привлечь внимание понравившейся девочки, но, немного понаблюдав за гостьей, поняла, что так взбесило сына.
Он, как и я, спокойно относится к слугам ровно, без излишней властности, и когда эта Силия толкнула одну из девочек, служанок, с которой Макс вместе рос, его чувство справедливости восстало, а вспыльчивый характер дополнил наказание.
Максимилиан дёрнул гостью за косу и оттолкнул от себя. Он поступил из лучших побуждений, но его придется наказать, он должен понимать свою силу. Этот пункт в своём списке дар выделили особо. Я выдохнула и, поправив наброшенную на плечи серебристую шубку, пошла на голоса.
Наш сад за эти годы разросся и был приятным местом для прогулок. Как когда-то мечтала моя Наури, а сейчас советник по растениеводству, в зале, который имеет выход в сад мы празднуем большие праздники, и сюда, в ее сад, который она растила, выходят отдохнуть и подышать свежим воздухом гости.
Правда, сейчас зима, и деревья сбросили зелень, но дорожки расчищают, и в хорошую погоду тут частенько гуляют молодые парочки из придворных, прячась в беседках от любопытных глаз.
Макс темной птицей сидел на ветке и спустив ноги, дрыгал ими в воздухе, вот паразит, даже не оделся. Но за здоровье сына я не переживала, огненный дар не дает ему замерзнуть, как и мне, и Тонию.
Племянник увидел меня и улыбнулся:
— Не хочет слезать, госпожа.
— Можешь идти, Тоний, скажи гостям, что мы скоро будем, — кивнула парню. Тоний подмигнул кузену, который нахохлился на ветке и легкой походкой пошел в сторону сверкающего огнями дворца.
— Максимилиан Сахрами, будьте добры, спуститесь, — официальный тон сын не любил, поэтому поморщился, блеснул сапфировым взглядом, от которого дрогнуло сердце. Но я взяла себя в руки, с Максом нельзя давать слабину.
— Мама, я не хочу к гостям, — скривился драконенок, и на его висках пробежалась волна чешуек, так всегда происходит, когда он волнуется или злится, зеленые нити, которые я теперь вижу, не хуже своей золотистой силы, раскинусь во все стороны, и, естественно, помогали ему считывать мои эмоции.
Я молча смотрела на сына, который, поняв, что сейчас перед ним не мама, а Анодея Сахрами, поджал губы и стал быстро спускаться.
