И я его, если честно, понимала, когда от тебя все время режут кусочки, никому не понравится. Вот и едят они тоннами специи чтобы хоть немного его утихомирить.
Ладно, что-то я забыла, зачем тут стою и как Кащей над златом чахну.
— Никому ни слова о том, что мы богаты, — прошептала я Тонию и взвизгнула от радости, вызвав удивление на лице племянника, — Ты понимаешь?! – я схватила его за руки и потрясла, — Ты понимаешь? Мы можем столько всего сделать на это золото, Тоний, но теперь мы в большой опасности, — тут же умерила я свой пыл и перестала скакать как коза.
— Ты права, госпожа, — кивнула Тоний, — нам нужно много воинов и магов, роду требуются кровники, только им можно доверять.
— Значит, что мы делаем? – задала я вопрос племяннику.
И сама на этот вопрос ответила.
— Мы делаем вид, что золота у нас мало, не выставляемся, сидим тихо. Ждем, когда наши силы позволят защищать хотя бы первый от дворца круг. Но, естественно, не голодаем. И да, все равно город надо пройти, собрать все нужное. Артефакты, железо, вещи, вдруг таких сохраняющих комнат по городу немало.
— Я подумаю, что можно сделать, — кивнул Тоний, — госпожа, скоро вам станет плохо, лучше вернутся к нашим и поесть. Так будет легче пережить откат.
Я согласилась с Тонием. Еще покопалась в сундуке и найдя в нем пару серебряных монет, взяла с собой.
— Скажем, что нашли в красивой комнате, — на вопросительный взгляд ответила парню, закрывай.
Стена встала на место, если не знать, что тут есть комната, ни за что не догадаешься.
Наверно, тут специально магией не прикрыли, потому что любой маг сразу скажет: что-то тут нечисто. А ту магию, что внутри, на ящиках, не видно из-за стен, которые скрывают ее. Да, так и есть, подтвердил дар и сонно зевнул. Соня, я тут так радовалась, чуть кондратий не хватил. Хочется кушать, желудок жалобно заворчал, и я прибавила шаг, стараясь идти к поварихам. Со временем я начинаю различать, кто и где находится, очень удобно, хотя сначала голова раскалывается от боли, пока привыкнешь.
Кухня была огромна и прекрасна. На такой кухне даже работать приятно, что и доказывали сейчас мои стряпухи, которые гоняли помощниц и намывали поверхности каменных столов. Высокие потолки, которые очищали от копоти и гари ученики Тония, витражные окна, которые потеряли половину стекол и сейчас были широко распахнуты, впуская свежий запах внутрь помещения. Три печи, сделанные на века и за столько столетий, совершенно не рассыпались уже были готовы к растопке.
