Двери в храм с грохотом открываются, заскакивает лохматая Карана с огромными, полными ужаса глазами, такое не сыграешь, а следом незнакомый воин несет дочь Амаранта, которая словно тряпичная кукла не подает даже признака жизни.
‒ Что происходит?! ‒ Амарант вырывает руку и несется к своей дочери, а у меня под ложечкой нехорошо так засосало. Чувствую неприятности.
‒ Она отравила ее! ‒ Карана в обличающем жесте тыкает в меня рукой, ‒ Отравила твою дочь Волк! И с ней ты хочешь родить нового ребёнка?! Может, тебе выгодно, чтобы Ария умерла?!
Волк не выдержал ее слов и крика и залепил девушке хорошую пощечину, потом склонился к дочери и проверил магией ее самочувствие.
‒ Когда это сучилось? ‒ рявкнул он на Карану.
‒ Я не знаю, я пришла сейчас к ней, чтобы поддержать, а она лежит и не двигается.
‒ Господин Тиборий, ‒ пусть вашу дочь осмотрит лекарь и госпожа Анодея, ‒ А потом мы продолжим ритуал, ‒ влез в Мид. Волк, ожог его взглядом:
‒ Вы считаете, что я продолжу ритуал, когда у меня умирает дочь? ‒ прошипел он Карву Миду и повернулся к своим подданным, где уже ковырялись в своих сумках лекари, доставая артефакты.
Я не смела подойти и проверить девчонку даром, мало ли потом скажут, что я сделала хуже. Молча замерла у алтаря, чувствуя себя не в своей тарелке. Скорей всего девчонка сама отравилась, чтобы перетянуть на себя внимание, но не рассчитала дозу. Конечно, говорить такое взволнованному отцу, убитому горем, я не стала.
Утренний разговор, когда он все прощал, Арии, был еще свеж в моей памяти.
‒ Я ничего не могу сказать, ‒ пролепетал один из лекарей, ‒ ее сердце еле стучит и в целом все процессы в организме, затухают.
‒ Ты хочешь сказать, что она умирает? ‒ рявкнул на лекаря Волк.
‒ Она умирает, ‒ подтвердил второй, ‒ нужно узнать, чем она отравилась, чтобы понять какое дать противоядие.
‒ Вот, ‒ Карана достала из кармана своего платья бутылек и протянула лекарям, ‒ Я нашла его возле кровати, скорей всего питье было подлито в компот, который любит Ария.
Это все она! —девушка все не унималась. ‒ Это Ядовитая убила ее!
Я нахмурилась, бутылек и правда был моим, но я продавала зелье и любой, кто покупал его, мог иметь такой бутылек. Но видимо, такие мысли не приходили в голову Амаранту. Он невидяще взглянул на меня, и я поняла, что он поверил.
