После исповеди Эда я сделала вид, что растрогалась несчастной историей его любви и готова постараться простить эту глупую ошибку. Со стороны даже могло показаться, что никакой измены не было — настолько быстро муж поверил в мою сердобольность.
Но смогла ли я отпустить эту ситуацию? Смогла ли перечеркнуть обиду, желая беззаботно продолжить жить с Эдом?
Конечно же, нет.
Восемь лет я была не больше чем прислугой — удобной женщиной под боком циничного мужчины. Я воспитывала его дочь как родную, готовила, убирала, стирала, ублажала в постели — я потеряла впустую слишком много времени, чтобы просто забыть об этом.
Даже узнав историю прошлого мужа, я не испытывала к нему и толику сожаления, всеми фибрами души желая, чтобы рано или поздно карма замахнулась над ним серпом и без сожаления отомстила за мою боль.
Возможно, это было слишком кровожадно, возможно, бессовестно — Эд всё же оставался отцом Николь. Но сейчас я мечтала об отмщении. Именно поэтому усиленно готовилась к разводу.
Оказалось, мне было что поиметь с Полонского за время нашего брака. Полгода назад он, не задумавшись о последствиях, оформил на себя однокомнатную квартиру в самом центре города, приобрёл машину, на которой сейчас разъезжала Елена, а ещё выделил долю своей компании дочери, опекуном которой я намеревалась быть."
"Но это было не всё. Для полной уверенности в выигрыше в суде несколько дней назад Эля по моей просьбе купила двухкомнатную квартиру в своём жилом комплексе.
Мы уже составили договор дарения, и я припасла средства для уплаты налога.
Пока всё шло слишком хорошо, что иногда становилось страшно — как бы мой замысел в одночасье не рухнул.
Этот день тоже был важным. Сегодня я планировала с таким же хладнокровием разрушить брак Елены, с каким она влезла в мою семью.
Оказалось, из-за работы её муж Василий должен был до февраля жить в Москве. И вот когда контракт подошёл к концу, он не стал его продлевать и решил вернуться к любимой жене, которая весь год вкалывала на два фронта.
Этакая труженица.
Но сегодня все её усилия должны были пойти прахом.
— Волнуешься? — спросил Макар, пока мы ждали появления Елены с мужем рядом с рестораном. — Вся побледнела…
— Совесть проснулась, — натянуто улыбнулась я, пытаясь скрыть дрожь в ладонях. — Кажется, что после сделанного на меня обрушится небесная кара.
