Встав с кровати, я хотела выключить свети выйти из комнаты, но Ника остановила меня, решив спросить:
— А ты так же сильно любишь папу, как Марьюшка Финиста?
Её вопрос застал меня врасплох. Сжав до боли пальцы за спиной, я пыталась сконцентрироваться на физических ощущениях, лишь бы не показать свою растерянность.
— Конечно же, — натянуто улыбнулась я. — А почему ты спрашиваешь?"
"— У Ани родители разводятся. — Я впервые увидела Нику настолько задумчивой. — Теперь она живёт с мамой, а папа приезжает погулять в выходные… Но так же неправильно!
— Почему? — тяжело вздохнула я, пытаясь найти подходящие слова.
— В жизни бывают разные ситуации… Возможно, у них не было другого выхода, — Поняв, что её не устроил мой ответ, добавила: — Но это не означает, что они перестали любить Аню… Просто так получилось.
— Вы же никогда не разведётесь? — Ника перевела на меня полный надежды взгляд. — Я не смогу, как Аня, остаться с кем-то одним из вас… Мы должны жить вместе!
Её слова были последней каплей. Контролировать накалённые эмоции стало невозможным, и из моих глаз невольно покатились слёзы.
Боясь, что Николь может их заметить, я быстро выключила свет и сказала:
— Не думай об этом, милая. — Пытаясь спрятать дрожь в голосе, прикусила внутреннюю сторону губы. — Спи спокойно… Я очень люблю тебя.
Выйдя из комнаты, я закрыла рот ладонью, чтобы не закричать от давящих чувств. Ноги подкосились, и я чуть не рухнула на пол. Но, в последнюю секунду ухватившись за стоящий в коридоре комод, смогла удержаться.
Как бы я ни храбрилась, боль от предательства с каждой минутой только нарастала.
Но я не могла позволить Нике услышать её отголоски. Поэтому, чувствуя, как истерика снова накатывает на меня, я собрала остатки сил и тихо зашла в ванную.
Только включив воду, я смогла дать волю эмоциям, и, опустившись на пол, разрыдалась. Сердце щемило, а щёки ужасно горели от горьких слёз. Но я должна была выплакаться, должна была переболеть, чтобы позже с холодной головой посмотреть на ситуацию и решить, как нам жить дальше.
Не знаю, сколько времени я провела в ванной, теша свою ничтожность. Но когда я вновь поднялась в детскую, Николь уже сладко спала, обнимая огромного плюшевого медведя.
Подойдя к кроватке, я аккуратно подоткнула одеяло и нежно поправила упавшие на лоб кудряшки.
— Надеюсь, ты видишь только приятные сны, — прошептала, улыбнувшись.
Выйдя из комнаты дочки, я направилась в нашу спальню. Но, открыв дверь, не смогла сделать и шага — там всё напоминало о муже.
