Пальцы продолжают подрагивать, сердце грохочет, отдаваясь гулким биением в ушах. Чувствую себя хирургом у операционного стола! Как можно тщательнее протираю тельце мальчика, стараюсь не пропустить и сантиметра кожи.
- Помоги перевернуть, - закончив обтирания спереди, говорю Тиму."
"Попку и спинку тоже надо протереть. Тим переворачивает малыша на бок, я достаю новые салфетки, торопливо скольжу ими по нежной кожи мальчика. Никита не реагирует на наши манипуляции, крепко спит. Что нас всех сильно волнует.
Сколько же они дали малышу лекарства? Сволочи! Нелюди! Алкаши проклятые!
-Тим, - на выдохе выкрикиваю имя мужчины.
Мой взгляд прикипел к тёмно-фиолетовому пятну, на боку ребёнка. Синяк, размером с мой кулак, не меньше. И как мы его сразу не заметили?
- Убью тварей! – рычит мужчина, когда увидел гематому.
Как малыш получил этот синяк, останется для нас загадкой, мы может только предполагать. Упал! Или же его ударили!
Пальцы сами пробежались по тёмному пятну, я отчётливо ощутила уплотнение под кожей.
- Будем надеяться, что ребра целы, - процедил Бронислав перегнувшись к нам с переднего сидения.
А я вздрогнула от его слов.
- Аня, - выводит меня из оцепенения голос Тима, - возьми себя в руки, скоро врачи полностью обследуют малыша, и если есть что-то, то обязательно вылечат, - подбадривает меня мужчина, хотя сам еле сдерживается.
Киваю, обязательно так и будет.
Дальше мне предстоит самое сложное, на памперс смотрю целую минуту, пытаюсь понять, как правильно его надеть.
- Тут инструкция, - прочищает горло Бронислав, показывая мне упаковку памперсов, из которой он вытащил один и передал мне.
Поняв, где перед, а где зад, мы в четыре руки с Тимом запаковываем Никиту в подгузник, проверяем не туго ли стянули липучки.
- Что дальше? – спрашивает Тим.
- Давай больше ничего одевать не будем, завернём в одеяло, оно тёплое и мягкое, - предлагаю мужчине.
Как представлю, что мне вновь придётся тянуть маленькие ручки просовывая их в рукава какой-либо одежды, становится дурно.
Я просто боюсь!
Тимофей поднимает Никиту на руки, взглядом показывает на одеяло, которое я тут же стелю на место пелёнки. Малыш возвращается обратно, я быстро заворачиваю его в обновку, и завёрнутый в кокон ребёнок оказывается на руки возможного папы.
- Костя, - обращается Тим к вернувшемуся водителю, - гони в Москву! – неожиданно меняет курс направления.
В недоумении смотрю на Тимофея.
