Шифер на крыше нуждается в замене, а густой дым из печной трубы говорит, что газ в дом так и провели! А деньги я на это дал бывшей, ровно за месяц до её побега! Ясно! Деньги забрала себе!
- Надеюсь в доме лучше, чем снаружи, - произносит Анюта, так же, как и я, смотря на дом.
- Вряд ли, - отвечаю и беру девушку за руку, - от меня не на шаг, - повторяю предупреждения.
Хрен её знает, что там нас ждёт! Жильцы могут быть не в адеквате. Поворачиваюсь к Брониславу, киваю головой в сторону дома. Безопасник первым подходит к калитке, дёргает за ручку, но железная дверца не поддаётся.
Закрыто.
- Стучи, - приказываю Брониславу, - и чем громче, тем лучше.
Усмехнувшись, он заносит кулак над преградой, и наносит несколько громких ударов, грохот по железу разносится по всей округе, пугая соседских собак, которые одновременно заходится громким лаем.
Бронислав не ждёт пока к нам выйдут и откроют калитку, продолжает стучать. Проходит минута, прежде чем до ушей доносится скрип входной двери где-то позади дома, и я вспоминаю, что там есть вторая дверь.
- Шарик, замолчи, иди отсюда, - раздаётся знакомый женский голос.
Клавдия Геннадьевна ругается на пса. По скрипу снега понимаю, что нам сейчас откроют.
- Кто там? – спрашивает женщина.
- Клавдия Геннадиевна, - обращаюсь к матери Людмилы, - это Тимофей Горский, откройте пожалуйста, - говорю, как можно доброжелательнее, не стоит пугать, может и не открыть.
По ту сторону забора образуется тишина, снег больше не скрипит под ногами женщины.
Проходит чуть меньше минуты, мы не дёргаемся, ждём, что предпримет хозяйка дома. И она принимает правильное решение, открывает калитку, со скрежетом отодвигает железный засов.
- Людмилы нет, и я не знаю где она, - стоит ей только показаться нам на глаза, произносит женщина.
Женщина постарела, на лице глубокие морщины, глаза тусклые, припухшие, и запах, что доносится до нас лёгким ветром, говорит, что женщина не трезва. И вот с ней Людмила оставила ребёнка?! Сука! Как только найду, сверну её поганую голову!"
"- Я за мальчиком, - поясняю женщине.
Женщина подбирается, прищуривается, склоняет голову набок.
- Твой что ли? – задаёт вопрос, косит взгляд на охрану.
- Возможно, - отвечаю, как есть, - ваша дочь заявилась ко мне и сообщила, что у меня есть сын, выставила требования…
- Денег потребовала? – криво усмехается, перебивая меня.
- Потребовала, - киваю головой.
- ДНК будешь делать? – летит следующий вопрос.
