«ДА» - кричит душа, а вместе с ним сердце, но здравый разум мелькая где-то на краю сознания, протестует, подкидывает кадры того, из-за чего мы расстались!
- Я…, - голос дрогнул, запнулась.
Слёзы сами набежали на глаза, я не хотела, чтобы он видел их. Я не хочу плакать, я сильная, я справлюсь, я…
- Анют, тебе нужно было время, и я его дал тебе, - его голос в отличии от моего не дрогнул ни на секунду, - а теперь я хочу услышать ответ, ты будешь моей?
Обхватывает ладонями моё лицо, большими пальцами стирает дорожки слёз, смотрит так пронзительно, не отпускает, даже не секунду не даёт закрыть глаза.
- Да или нет? – горячий шёпот опаляет кожу лица.
Мне не нужно думать над ответом, но произнести его не могу! Во рту всё пересохло, горло сдавило удушающим спазмом, только и остаётся, что рьяно закивать головой.
- Девочка моя! – стон вперемешку с рычанием, и меня крепко прижимают к родному телу, телу по которому я так безумно соскучилась!
С губ срывается всхлип, громкий, надломленный, вся горечь разлуки выплёскивается в одном звуке.
- Тишшш, - горячие в губы, - не плачь, я рядом, малышка, девочка моя, - широкие ладони скользят по спине.
- Так долго…, ты не приходил так долго, - шепчу в ответ, слёзы текут смывая макияж, - и сегодня… такой холодный, чужо-ой, - реву белугой, пальцами цепляюсь в его пиджак на плечах.
- Прости, прости моя хорошая, я идиот, видел же, как тебе плохо, но ждал дурак, когда сама подойдёшь, прости, Анют, - подхватывает на руки, несёт в неизвестном направлении, а мне плевать куда, главное с ним, в его объятиях!
Его шаги эхом разносятся в тиши помещения, поддаюсь вперёд, губами прижимаясь к его шее, целую, всасываю кожу, хочу пометить, чтобы все видели, что этот мужчина мой, и только мой!
- Сейчас, подожди немного, почти пришли, - хрипит сверху Тим, ускоряя шаг.
А я не могу ждать! Он мне нужен, как кислород, хочу его, всего и насовсем.
- Чёрт! – рычит Горский.
Глухой удар, скрип двери, пару секунд, и меня укладывают на что-то мягкое, нависая сверху.
- Без защиты, малыш, сына хочу, - буквально срывая с меня платье, рычит Тим.
А я на всё согласна, и на сына, и на дочь, только от него, и не от кого больше!
Засыпали с рассветом, крепко прижавшись друг к другу, сердца бились в унисон сплетённые канатами.
- Люблю, - хриплый выдох Тима.
- Люблю, - моё тысячное за эту ночь.
