Анюта обхватывает себя руками за плечи, отходит к окну, я же, как верный пёс следую за ней, останавливаюсь за её спиной, не выдерживаю, кладу руки на её хрупкие плечи, носом утыкаюсь в её макушку. Её запах будоражит, кровь в жилах вскипает, сердце грохочет так, что кажется ещё чуть-чуть и в груди образуется дыра.
Я не знаю, как всё будет дальше. Если честно, я вообще уже ничего не знаю. Знаю только одно - я хочу быть с этой девушкой. Хочу, чтобы она стала моей женой. Значит мне придётся пройти через ад, чтоб добиться своей красавицы, и я готов, готов сразится со всеми демонами, что встанут на нашем пути, но добьюсь своего.
Судьба так щедро преподнесла мне то, чего я так долго желал, но следом вдавила огромную дубину в колёса.
- Я никогда не понимала, как женщины отдают своих детей в детские дома, отказываются от них, как от ненужного хлама, - тихо заговаривает малышка, - одно дело, когда родители гибнуть, и деток некому забрать, но другое, отдать кроху на произвол судьбы в то время, как сами живут припеваючи…
Я почувствовал, как она сглотнула ком в горле, потом резко повернулась ко мне и обняла за шею.
Обнял в ответ и прижал к себе. Я даже не представляю, какого ей сейчас, если у меня, у мужика с крепкой выдержкой в груди ломит от боли. Чистое сердечко моей девочки не готово к таким реалом. Не должна она сталкиваться с такой жестокостью, с которой столкнулась по моей вине!
- К сожалению, таких женщин много, - подхватываю малышку на руки, тихим шагом иду к креслу, что стоит в углу, - и свои мозги им не вставить, не стоит рвать своё сердечко, успокойся, родная, - присаживаюсь в кресло, удобно устраиваю на коленях Анюту.
Она не сопротивляется, затихает, носом уткнулась в моё плечо. Мы сидим неподвижно, я смотрю, а кровать по середине которой спит Никита. Я думал ребёнок долго не будет спать после долгого сна под снотворным, но он уснул, как только ему прокапали несколько бутылей с каким-то лекарством.
Мне не удалось даже пообщаться с возможным сыном, разрешили пройти в палату только после того, как он уснул.
Повезло с тем, что Никита совершенно не испугался врачей, вёл себя тихо, даже не заплакал, когда ставили систему, что меня сильно насторожило. Он не испытывает боли? Или же привык? Перед глазами встало тёмное пятно на его боку.
