И кто снова меня за язык дергает? Не могла промолчать? Какое мне дело до прошлых отношений Константина!
– Неземная любовь! – говорит так, словно сообщает мне о миллионном выигрыше. – И после хозяйки ни одна женщина тут не проживала. Так и не пережил расставания. А вот для вас сделал исключение.
– Так чего же они расстались, если такая неземная любовь? – спрашиваю язвительно. Меня снова начинает колотить.
Хотя вот сейчас причина мне неясна. С кем Константин был, или будет – это его личное дело.
– Хозяин очень специфический человек, при всех его достоинствах, – вздыхает, мгновенно в голосе появляется грусть.
– Любить любил, но вот изменял он безбожно. Такая натура мужская, – вздыхает. – Но что это я вас отвлекаю, – машет рукой. – Вы собирайтесь, Любовь Павловна, а я позже зайду прибраться.
Она выходит, а меня не покидает ощущение, что женщина специально пришла, чтобы вылить на меня вот эту информацию.
Прискорбно. Но очередной неприятный осадок осел у меня в душе.
***
Мы едем в машине, Надюшка смотрит в окно.
Комментирует увиденное. Я стараюсь улыбаться, а сама едва сдерживаю слезы. Почему?
Я хотела приоткрыть завесу, кто такой Константин? Желание исполнилось. Если он неспособен хранить верность любимой женщине – он может предать кого угодно.
У меня в голове сотни вопросов. Кто она его жена? Как позволила своей дочери оказаться в лапах чудовищ? Где она сейчас? Что между ними произошло? Почему он считал Надюшку погибшей? Голова пухнет.
Еще меня печалит сам факт, что я вообще размышляю над этой информацией.
И эта горечь во рту… Неужели, я реально думала о нем лучше, чем оказалось на самом деле.
– Мамочка, ты грустная, – гладит меня по руке малышка. – Что случилось? Тебя кто-то обидел?
– Все хорошо, цветочек. Просто задумалась, – дочь снова читает меня как открытую книгу. Надо лучше контролировать свои эмоции.
Водитель привозит нас к самому дорогому торговому центру в столице. Вениамин обходил его десятой дорогой.
Мы с доченькой одевались на распродажах. Муж же заказывал себе вещи немного дороже, или шил на заказ. Политик должен выглядеть на все двести, так он говорил. А нам… и так сойдет…
Константин нас уже ждет. Подходит к машине и помогает нам выйти. Он как всегда холоден и сдержан со мной и расцеловывает дочь. Надюшка одаривает его радостной улыбкой. Доверчивая моя девочка.
Другой ребенок на ее месте, после всего пережитого, замкнулся бы в себе, а она нет.
