А вы как паук, опутываете паутиной. Втираетесь в доверие к моей дочери. Довольно! Мы на этом заканчиваем. Я с Надей немедленно покидаю ваш дом! – направляюсь к двери. – Спасибо за обед.
Ловит меня за талию. С легкостью поднимает и усаживает в кресло. Упирается руками в подлокотники, нависает надо мной.
– Куда ты пойдешь, Люба? С больной дочерью и дыркой в кармане вместо денег? Хочешь гордо шагнуть в никуда? Так этого я тебе не позволю. Ты не одна. Так что будь добра подумай о детях, – говорит тихо и очень хлестко.
– Мне не впервой выпутываться из затруднительных ситуаций. Я справлюсь. Как вы сказали, у меня дети. И ради них я сделаю невозможное. Но это не значит, что я буду принимать сомнительную благотворительность от постороннего, и уже будем честны, не совсем адекватного мужчины! – заявляю, глядя ему в глаза. Злость бурлит в крови. Его близость будоражит. Он опасен!
– Выпутываться? – скалится. – Прошлый раз ты вышла замуж за червивого веника. Это так ты нашла выход? И где самостоятельность, Люба? – выгибает идеально очерченную бровь.
Влепляю ему пощечину. Ни один мускул на лице у гада не дергается. Замер как статуя.
– Биологический отец Нади – это подлое, прогнившее насквозь существо. Он заслуживает только презрения. Так что если выдаете себя за него, то вы знаете, кем для меня являетесь.
Воздух накаляется. Ощущаю бешеное напряжение. Мне даже мерещится запах гари. Глаза Константина превращаются в непроглядную бездну.
– Когда ты злишься, у тебя глаза, как море во время шторма.
Манят поплавать на волне острых ощущений, – выдает хриплым голосом.
Обезоруживает. Подобного я точно не ожидала услышать.
– Что? – судорожно хватаю ртом раскаленный воздух.
– Поехали, – берет меня за руку. Помогает подняться.
– Куда? – я в ступоре. Даже не сопротивляюсь.
– Навестим врача. Оплатим его услуги, – нечто зловещее мелькает в его голосе.
Глава 5
– А Надюша? – едва поспеваю за его размашистым шагом.
– За ней присмотрят, – сжимает мою руку сильнее.
Жесткое и огненное прикосновение, а в тело вонзаются ледяные иглы страха.
Он дает короткие указания прислуге. Потом мы заходим попрощаться с дочерью. Мужчина меняется на глазах. Вновь вижу нежность, его гнев отступает.
Меня оттесняет, не дает толком попрощаться. Заполнил собой все пространство.
– Если что-то захочешь, говори Неле, – целует ее в щеку. – Мы с твоей мамой ненадолго уедем.
– Я буду вас ждать! – малышка машет нам здоровой ручкой. Такая открытая, доверчивая. Даже слишком.
