Во-вторых, я на свои тридцать-то выглядела с натяжкой, где уж мне было иметь двадцати пятилетнего сына? Зато Егорка сразу же расслабился, хоть Лена пока и посматривала на него с беспокойством. Не знала, как правильно реагировать. С разных сторон послышались смешки — это гости со стороны жениха начали входить во вкус сложившейся ситуации.
Зато тамада, Федор (это я, наконец-то, вспомнила имя из свадебной сметы), выглядел достаточно обескураженным. Видимо понял, что я шучу, но воспринял это как издевательство над собой.
Поэтому вопросы для меня закончились, и он с обиженным видом обратился к Бодлеру, у которого всё происходящее вызывало явный восторг.
— А вы?
— Можете меня звать Димочкой. И я видимо отец жениха, — объявил Бодлер, с прищуром поглядел на Егора и театральным голосом объявил: — Сын, пришло время сказать тебе правду. Ты приемный!
Тут уже все кто был в теме, засмеялись в голос, и всеобщее напряжение стало спадать. К тому же рядом с нами появился Артур, который приобнял Федора и увел того подальше, попутно объясняя ему кто мы такие и как себя с нами нужно вести.
Тут уже подошёл Макс и поцеловал меня в щёку, а после пожал руку Бодлеру.
— Вы как всегда умеете эффектно появляться.
— Макс, мы за ЭТО платим? — мой внутренний сноб наконец-то взял вверх.
— Платим, платим. Но ты не переживай, к концу праздника мы его перевоспитаем. По крайней мере говорить в стихотворной форме он уже перестал."
"Мы направились в сторону новоиспеченной семьи Самойловых. Бодлер принялся поздравлять Лену, дарить ей цветы и восхвалять ее неземную красоту.
Та, конечно же, залилась кокетливым румянцем, по-другому женщины реагировать на «Димочку» не умели. Я же обняла Егора, хотела извиниться, но тот только посильнее стиснул меня в своих объятиях. И я решила, что все в порядке. Странная штука жизнь, я практически пропускаю одно из самых важных событий в его жизни, с высокомерным видом реагирую на безобидное недоразумение, а виноватым себя чувствует Егор. Может быть, мне и вправду его усыновить?
Бодлер наконец-то отлип от Лены и переключился на Самойлова:
— Ну что, наш мальчик наконец-то стал мужчиной?
— Более чем… — усмехнулся Егор.
Возможно, ещё пару лет назад он залился бы краской от таких слов. А вот сегодня смотрит с твердостью на Бодлера, да так, что тот не стал продолжать тему и подначивать его в присутствие молодой жены. А ведь мог, любил, практиковал. Это только я сегодня одна бледнею и краснею за всех.