— Куда мы?
— Нужно придумать, где нам ночевать.
— Ночевать? — перепугалась я. — Я не собираюсь с тобой нигде ночевать.
— Тебя к Державину вернуть? Нет? Есть другие варианты?
Отрицательно затрясла головой.
— Я о том же. Значит, поедем в гостиницу.
— Стой, — спохватилась я. — А тебе домой не пора? Даша не заждалась?!
Ваня тяжело вздохнул, и устало потёр переносицу.
— Давай, сейчас не об этом.
— А о чём?! Вань, она…
— Моя жена! — неожиданно вспылил он, потом, правда, взял паузу, успокаиваясь.
— Я помню. Прекращай уже это повторять каждый раз.
— Но…
— Без но. Мы, кажется, сегодня расстались.
— Кажется? — не поняла я.
— Мы ещё не поговорили полноценно об этом. Но в целом, мы оба понимаем, что нормальное будущее между нами маловозможно…
Ваня говорил какими-то абстракциями, а я боялась дышать. Ибо всё никак не могла сообразить, что же произошло между ними.
— Давай, по сути, — попросила я. — Ты бросил мою сестру?
— Ну, если ставить вопрос именно так, — с неохотой согласился он.
— То получается, что да, бросил.
Зажмурилась, а потом ещё и губы сжала, сдерживая все проклятия, рвущиеся из меня наружу. Видимо моё молчание затянулось, потому что Ваня позвал меня.
— Лиз?
И тут меня уже прорвало.
— Ты хоть понимаешь, что ты натворил?! Как ты вообще мог бросить мою сестру?
Во взгляде Вани читалась растерянность, а меня несло дальше.
— Ты! Ты же сам обвинял меня в том, что я сломала твою жизнь, что из-за меня у тебя всё пошло не так! И когда я пытаюсь хоть раз в жизни поступить правильно, ты делаешь чёрте что! И что будет потом?! Ты опять обвинишь меня во всех грехах, что я разрушила твой брак! Я тебя не просила об этом!
Горькие слёзы катились по моим щекам, и я сама уже не понимала, что говорю.
Просто все потрясения, засевшие во мне, наконец-то прорвались наружу. Я собирала всё, что было в моей голове. Во мне перемешались и мои собственные мысли, и Артуровы слова, и подозрения Димы.
Я всё говорила и говорила, обвиняя его во всём, в чём только могла.
И в том, что я ему нахрен не сдалась, что это просто дело привычки. И что он за мной ходит, потому что его всё ещё не отпускает тот факт, что это я от него ушла. Про благородство его грёбанное вспомнила, про рыцарство. Орала, что он душит меня своим вниманием. Хотя откуда вообще эта мысль взялась?!
В какой-то момент я обмякла, словно из меня выбили остатки духа. Лишь только пальцы сильнее сжимали Германа.