Почему ты не офицер, Аттика?
— А ты никогда не думала об офицерской карьере? — спросила я. Садиться на кровать я уже не рисковала, а Аттика, баюкая Пыль и подсушивая ее — по-другому вытереть ее никак не представлялось возможным, сбежит же мокрая — устроилась на столе. Тот покачнулся, но выдержал. М-да, здесь мебель тоже стоило поменять. — Смотри, как у тебя здорово получается.
Аттика пожала плечами, интереса я не увидела. Ну что ты с ней будешь делать? Мне нужно же кому-то делегировать функции. Но так, чтобы этот человек тоже мог брать на себя ответственность, обычный солдат, увы, не подходил.
Все-таки офицеров иначе натаскивают.
— У меня большие планы, — поделилась я. — Казарма, душевые, спортплощадка, и тренировки будут.
Аттика опять пожала плечами. Нет, ну это нормально вообще? Эй, милая, ты же моя помощница, где одобрение, где восторг?
— Аттика?
— Маршал все равно не даст ничего сделать, — скривилась она.
— А уже пытались?
— Не-а. То есть нет, лейтенант.
— Аттика, давай по-простому… — взмолилась я.
— Я уже знаю, что он не хочет, чтобы я лезла на передовую. Потому что мой папа и тэ дэ. Это не особо приятно, я все-таки потомственный кадровый офицер, но в армии приказы командира не оспаривают. Сказал — «убирайтесь», я и делаю это настолько хорошо, насколько могу. Суши кота и рассказывай, что и как и на что мне можно рассчитывать.
Аттика задумчиво посмотрела на Пыль. Та уже начала обсыхать и по крайней мере в области шеи приобретала знакомый милый вид серого облака, а еще, кажется — кажется, но это неточно — смирилась с потерей осетра.
Чуяло мое сердце, что не осетр, так еще какой-нибудь подарок из мусорки в будущем меня ждет.
— Если по-простому, — протянула она, и брови ее вытанцевали замысловатые па. Меня это насторожило. — После того, как он тут оказался, мне кажется, что… — И она замолчала.
— Что? — поторопила я. Из глубин казармы доносились залихватские вопли. Крушить помещение личному составу очень нравилось. — Ну, я тебя внимательно слушаю!
— Вы же уже знаете, да? — посмотрела она на меня несколько исподлобья и вздохнула.
Ага! Я изо всех сил натянула на физиономию скучающее выражение, чтобы не выдать охотничий азарт. Нет, я вообще без понятия, но ты говори. А то память Аннет пока мне ничего не подкидывала.
— Только официальную версию, — тоскливо призналась я. Хорошо бы она не стала расспрашивать. Впрочем, офицер я или нет? Рявкну, пусть это и дедовщина. — Наверное, она расходится с тем, что вышло на самом деле.
