Нет, я как-то привыкла к этому, но серьезно, какой в этом смысл?
— По команде «равняйсь» все, кроме правофлангового, поворачивают голову направо — правое ухо выше левого, подбородок приподнят — и выравниваются так, чтобы каждый видел грудь четвертого человека, считая себя первым! — выпалила я и застыла с открытым ртом. Это… это откуда у меня выскочило? Вроде бы не из памяти Аннет. У них строевая и правда была немного попроще. Значит, мое? Из уроков начальной военной подготовки? Так когда они были? Это же четверть века назад!.
.
Ах ты ж… На меня таращился весь личный состав, а я стояла, тряся головой, мол, Семен Семеныч, как же ты так, это же я заменяла физрука начальных классов! У них там что-то такое было — бег змейкой, бег по диагонали, игра «Бездомный заяц» — безысходность, уныние, тлен, привыкаем к жестокой реальности с самого детства!
— Зачем это надо? — переспросила я. — В армии таких вопросов не задают! Командир сказал — вы сделали! Еще раз насчет команды «равняйсь» повторить?
Да, если я смогу еще раз так же уверенно и на одном дыхании.
— Гарнизон, равняйсь! Смирно! Головы обратно ко мне! И застыли все! Памятниками! Подбородки выше! Еще раз: равняйсь! Смирно! Кто голову не повернул? Щелчка не слышу! Живот втяни! Рот закрой!
Обиженный основной захлопнул варежку, так и не успев мне ничего возразить. Ничего себе я лютую, но мне же не привыкать? Это же не школьники, это взрослые люди! Я покачала головой и выдохнула.
— На первый-второй рассчитайсь!..
М-да… тридцать три человека. Поваров, медперсонал и других специалистов и не очень специалистов, с которыми я еще не была знакома, в расчет не берем.
Плюс дневальные, дежурные, естественно, караульных здесь нет и тех, кто кукует в госпитале… Ну, в итоге где-то пятьдесят? Тридцать с хвостиком запасников и не больше двадцати основного отряда. Негусто, так скажем, но лучше, чем ничего. Хотя чего это я? Совсем с ума сошла? Что бы я делала с сотней человек?.. Тут этих уму-разуму научить бы."
"— Кхм. Для тех, кто меня еще не знает: я лейтенант Аннет Гонзо, и я научу вас родину любить! — Нет, не то у меня вырвалось.
Вспомнить бы, как эта родина называется, а то подумают, что я и вправду с катушек слетела. Но говорить надо было продолжать, пока внимание ко мне приковано. Зубы им заговаривать. — Мы будем заниматься строевой и физической подготовкой, потому что у кого с первым, у кого со вторым… у нас с вами… беда. — Я обвела всех тяжелым взглядом. Непедагогично, но мне тоже так-то не очень легко.
