Готова ли я к такому шоку? И надо же все-все перепроверить, побывать на всех мероприятиях, сунуть нос в каждый угол… Замечательно, что мое тело вспомнило, как гасить конфликты — водой, как котов по весне разнимать, — но вот еще было бы здорово, если бы в мозгу включились и армейские дисциплины. Сейчас, положа руку на сердце, мне и «троек» было выдано за глаза и с огромным кредитом доверия…
Пока я соображала, за что хвататься, хотя стоило все до конца обойти, чтобы масштаб катастрофы представлять уже хоть в каких-то подробностях, откуда-то раздался гонг.
"
"Я подскочила. Тревога? Походило, что да. Кажется, кто-то ходил мимо, пока я раздумывала на камушке, как богатырь — налево пойдешь, направо завернешь… А тут мои родимые запасники как горох из разорванного мешка высыпались из всех дверей и щелей и проворно понеслись куда-то в направлении основного здания. Мне тоже нужно было бежать, вздохнула я, и вздохнула потому, что не знала, как давно Аннет бегала.
— Обед, лейтенант! Вторая смена — наша!
Аттика. Я и забыла о ней, а она по стойке смирно торчала рядом с моим «памятником», как караул возле мавзолея, а теперь вот заглядывала мне в глаза.
С очень просящим выражением.
— Что — обед? — не поняла я. — Это разве не тревога?
— Тревога тоже гонг, но это обед.
— А откуда ты знаешь, что не тревога?
Зачем я это спросила? Кажется, Аттике это ни разу не приходило в голову. Брови ее сначала поползли вверх, потом съехали к переносице, потом снова взметнулись домиком — по части мимики моя помощница могла дать триста очков вперед любому британскому актеру.
— Ладно, пошли, — смилостивилась я. — Покажешь.
— Побежали? — предложила Аттика.
— А почему не пошли?
Я ожидала, что брови снова придут в движение, но это мне впору было изумляться.
— Потому что если пойдем, ничего не останется, — легко пояснила Аттика и даже запрыгала на месте. Ну, побежали так побежали…
За эти несчастные триста метров я поняла три вещи. Первая: личный состав горазд бегать. Вторая: на короткие расстояния. Третья: я не горазда даже и на такие.
Вес бегать в принципе не мешал, так-то тело Аннет привычное было — ноги-руки двигались, а то, что мне психологически все не так — ну это уже стоит строить планы на будущее. У двери столовой — такой, не особо приметной, дверь как дверь, никаких надписей, чтобы враг не догадался, и возле нее уже никого не было — я остановилась, оперлась на косяк и часто поверхностно задышала. Восстанавливалась недолго, постепенно заставила тело дышать правильно.
