Она так отчетливо вспомнила, как кромсала это портрет, а потом еще и надругалась над ним. Как же сейчас ей было стыдно! Одно дело в тайне ото всех делать такое, а совсем другое смотреть в глаза человеку, с портретом которого ты это все проделывала. Она уже заметила, что они негласно стараются избегать обсуждения событий той ночи, и была благодарна ему за это. Сейчас она прекрасно понимала, что была не в себе и в том ужасном состоянии натворила то, о чем еще долго будет жалеть, но сделанного не воротишь.
И решив, что ей стоит извиниться за портрет, взглянула на него.
Он стоял и смотрел на пустое место, где раньше висел его портрет, и о чем-то задумался. В уголках его рта пролегли грустные морщинки, плечи опустились, он бы явно опечален и не смог этого скрыть. Кристина почувствовала себя еще хуже и, слегка коснувшись его рукава рукой, произнесла:
— Прости меня. — голос получился слабый, еле слышный. — Прости, если сможешь, я поступила опрометчиво, испортив твой портрет.
Мне очень жаль. — произнесла она искренне, пытаясь поймать его взгляд."
"Он повернулся к ней, и короткое время в задумчивости смотрел на нее, а потом его лицо разгладилось, приняв свое естественное вежливое выражение. Но блеск глаз, он скрыть не смог, в них мелькнула злость.
— Ничего страшного, не переживай. — спокойно ответил он. — Все равно он мне не нравился, впрочем, как и вазы в коридорах, а кресло и тем более, давно было пора его менять.
— и он улыбнулся ей очаровательной улыбкой, а в глазах все та же, ничем не прикрытая злость.
“Ну ты и сволочь!” — мгновенно вспыхнув от напоминания о том, как она истерзала его кресло в кабинете и била, не глядя, все, что попадется ей под руку в коридорах. — “Хорош, друг! Не упустил момента припомнить ей ту вспышку. Да как еще все преподнес! Благородная сволота! Не на ту напал! Думаешь один так умеешь? Поработай ты хоть пару месяцев в отделе согласования договоров, где сплошной змеюшник, прикрытый для виду бантиками и сладкими улыбками, посмотрела бы я на тебя.
” — ее аж передернуло от воспоминания.
Кристина опустила взгляд, чтобы не выдать негодования, которое бурлило и клокотало внутри нее и самым смиренным и доверительным голосом, на который только была способна произнесла:
— Мне очень стыдно за то, что я испортила и другое твое имущество, помимо портрета.
