Значит она не умерла и по-прежнему находится здесь. Тяжелый вздох слетел с ее губ.
— Очнулась? — спокойный, но такой тяжелый голос разрушил тишину.
С огромным трудом Кристина повернула голову на звук, почувствовав, как та, в ответ на движение, взорвалась тысячами осколков боли. Громкий стон слетел с ее губ. Мужчина стоял у окна, спиной к ней и неотрывно смотрел в окно. Его высокая фигура загораживала часть окна, не пропуская яркие солнечные лучи. Широкие плечи были напряжены, а сложенные на груди руки натягивали на спине тонкую ткань рубашки, под которой угадывались красиво очерченные мускулы.
Ноги расставлены на ширине плеч и вся поза выдавала в нем напряжение, он как будто врос в пол. Кристина как-то отстраненно и невольно залюбовалась его фигурой, поэтому не сразу расслышала его вопрос, заданный нарочито спокойным голосом:
— Скажи, Кристина, ты сама это сделала? Или тебе кто-то помог?
Голова шла кругом, горло пересохло и не слушалось.
С каким-то скребущими звуком в голосе она смогла произнести:
— Сама.
Ее еле слышный шепот, был почти не различим, но он услышал, и Кристина увидела, как еще больше напряглись его плечи.
— Значит ты хотела умереть?
— Да. — едва слышно ответила она и ужаснулась, увидев перекосившееся от ярости лицо эмиссара, когда он резко развернулся к ней.
Его взгляд горел ненавистью и прожигал насквозь, губы плотно сжаты, а ходившие желваки говорили о том, что мужчина еле сдерживает себя.
Кристине стало по-настоящему страшно, и она вся внутренне сжалась в маленький комочек, пальцы похолодели. А он продолжил говорить:
— Никак не могу понять тебя, Кристина. Ну отказался от тебя король, отдав на попечение мне, но скажи, разве я обижал тебя? Я привез тебя в свой дом, о тебе заботились, не обижали. Я ведь пообещал, что помогу тебе, не брошу здесь одну. Мне просто нужно было немного времени, а тебе терпения. Просто немного подождать, я бы помог.
А что сделала ты? Струсила!? У меня даже в голове не укладывается зачем ты это сделала? Это что, такой способ привлечь внимание или ты просто больная на всю голову? Скажи, что мне думать?"
"Горечь и чудовищное разочарование, скользившие в его голосе, больно задели что-то внутри Кристины, заставив на краткий миг испытать чувство стыда. Но это продлилось недолго, потому что следом пришло негодование.
