Вас нашли посередине коридора, как Вы умудрились добраться туда с той штукой в спине, остается загадкой. Вы не помните что-нибудь?
Кристина отрицательно помотала головой. Голова после наркоза все еще была тяжелой, и она никак не могла собрать воедино воспоминания. Лучше она пока помолчит, а то сболтнет лишнее и будет продолжать свое лечение в специализированном отделении для душевнобольных. Нужно сначала самой все понять, а потом уже думать, что делать. А врач, скорее всего хирург, одобрительно похлопал ее по руке и сказал:
— Ничего страшного, вспомните, сейчас к Вам придет медсестра поможет с насущными делами, вставать нельзя, отдыхайте, я приду вечером, гляну швы и обсудим ваше состояние.
Главное не нервничайте, в вашем состоянии это вредно, кризис миновал, вы поправитесь.
И он ушел. А Кристина осталась лежать, устремив невидящий взор на потолок, кое-где покрытый тонким слоем черной слизи. И тут она вздрогнула. Цветок! Быстро скосив глаза на грудь, она увидела его нежные лепестки. Он все еще был на ней и ярко выделялся на фоне белой больничной сорочки.
Она могла бы подумать, что события прошлых недель ей приснились и она все еще находится в больнице после аварии, но следы побывавшей здесь энергии эсмэ и ее цветок не давали повода сомнениям. Да и врач сказал, что у нее что-то было в спине. Это был тот нож.
Зажмурившись, она начала сосредоточено вспоминать события той ночи. Барьер, ее инициация, затем этот мерзавец Ривли режет ей руку, и она все-таки разрушает часть Барьера. Она застонала.
Неужели она это сделала и теперь дома? Наконец-то! Но радость была недолгой, она вспомнила и Рэма. Он нашел ее. Это он ее спас! Опять! Сколькими жизнями она ему уже обязана? Четырьмя? Пятью?
В тот момент, когда увидела, что кто-то хочет вонзить ему в спину нож, не думала и не сомневалась ни секунды, приняла удар на себя. И где только силы взяла? Она плохо заполнила те события, но его окровавленную рубашку и лицо, залитое кровью, не могла забыть. Что с ним сейчас? Пусть с ним все будет хорошо! Пусть будет!
Он все-таки вернул ее домой.
Да, она дома, но как она и боялась, сердце свое она оставила там, вмести с ним. Обжигающе слезы покатились из ее глаз. Она плакала беззвучно, слезы лились потоком, и она уже чувствовала, как становится мокрой ее подушка. Такой ее и нашла пришедшая медсестра. Она что-то ласково ей говорила и успокаивающе гладила по голове, дала немного воды и еще немного посидела с ней, пока Кристина не забылась тяжелым сном.
