Сцепив руки на коленях, глубоко вздыхаю. Но это не помогает набраться решимости. Впервые в нашей жизни появляется настолько серьезная угроза, способная стать причиной настоящего раздора между мной и сестрой. И это страшно. Что со мной будет, если Софи на меня обидится? Если ей будет больно из-за меня? Если Софи не поймёт и не поверит, что я этого не хотела.
Как же я ненавижу этого гада босварийского. Так бы и треснула чем-то тяжёлым. Вот зачем он это сделал?
– Что случилось, Ники? – встревожено откладывает книгу сестра.
– Софи, ты же знаешь, как сильно я тебя люблю? – жалобно смотрю ей в глаза.
– Да-а, – тянет она удивлённо. – Я тебя тоже очень люблю. А почему ты спрашиваешь об этом?
– И ты же знаешь, что я никогда в жизни не стала бы претендовать на то, что хочется получить тебе.
– Ты меня пугаешь, Ники. Да, я знаю это. Что случилось? Скажи мне сейчас же.
– Азим попросил моей руки, – выпаливаю я, трусливо зажмурившись.
В гостиной повисает оглушительная тишина. Она всё тянется и тянется.
.. В конце концов я не выдерживаю и приоткрываю один глаз. Ой, лучше бы я этого не делала. И вообще не ходила сегодня к отцу, не виделась с проклятым босварийцем... Нет, лучше бы я его совсем никогда не знала.
Софи выглядит не просто потрясённой. У неё такой взгляд, будто я её ударила.
– Прости меня. Прости. Прости. Прости, – бормочу, бросаясь к сестре и хватая её за руки. – Я даже представить не могла, что он такое вытворит. Ты же знаешь, я его терпеть не могу. Так и сказала ему. И ещё сказала, что не вышла бы за него замуж, даже если бы он был последним мужчиной на свете.
Отец жутко разозлился. Наказаний назначил мне столько, что жуть берёт. Но я отказала Азиму. И клянусь тебе, никогда ни словом, ни делом, никак не пыталась понравиться ему. Я вообще не представляю, что ему в голову взбрело. Прости меня, Софи.
– Перестань, – наконец приходит в себя моя близняшка. Сжав мои ладони, вымученно улыбается: – Не извиняйся. Всё в порядке. Я просто... очень удивлена.
– Нет, не в порядке.
Вот почему он тобой не заинтересовался?
– Ну это как раз и понятно. Вы те самые противоположности, которые притягиваются. А я… ему не подхожу. Как и он мне.
– Ничего подобного. То есть мы, конечно, противоположности. Но меня точно ничем к нему не притянешь.
Мне ещё много чего хочется сказать, но я умолкаю, всматриваясь в глаза сестры. Там уже умиротворённая синева. Только настоящая ли? Я знаю, как хорошо Софи умеет себя контролировать. Не то что я.
