У варочной поверхности хозяйничает совсем не Азим. На меня, потрясённо выпучив глаза, словно призрака увидела, смотрит какая-то незнакомая рыжая девица. Открывает рот, закрывает, взгляд становится каким-то обиженным.
- Доброе утро, - здороваюсь уже с ней, первой придя в себя. – Вы данна Чиара, наверное?
Теперь я уже припоминаю, Азим вчера ведь говорил, что сегодня утром придёт женщина, которая убирается и присматривает за виллой, когда его здесь нет. Вот только он ничего не говорил о том, что эта данна такая молодая и эффектная.
Вон какая. Волосы красиво заплетены, огромные глазищи умело подведены, нежно-зелёное платье подчёркивает всё, что можно подчеркнуть. Впрочем, она ведь, кажется замужем. Мужа Азим тоже упоминал.
Но ответить мне эта особа не успевает. Потому что в этот момент дверь, ведущая с кухни на вторую террасу и в сад, открывается и на пороге появляется сам хозяин дома. Мазнув равнодушным взглядом по рыжей особе за плитой, он тут же сосредотачивает всё своё внимание на мне.
На мужских губах появляется чувственная улыбка."
"- Ты уже проснулась? – идёт ко мне. Заключает в объятия, нежно целуя: – Доброе утро, сладкая. Как спалось?
- Эм, хорошо, - смущённо улыбаюсь, обнимая его в ответ.
- А мне без тебя плохо, - шепчет он мне на ухо, прихватив кончик губами.
М-м-м... Как приятно...
И тут на кухне раздаётся оглушительный грохот, шипение и пронзительный женский вскрик.
Вздрогнув всем телом от испуга, я резко отстраняюсь от Азима, оборачиваясь на эти звуки.
Да и он сам недоумённо смотрит на свою повариху. А та стоит, закусив губу и баюкая правую руку у груди. Глаза жалобные, кажется, вот-вто заплачет. А от плиты валит облако пара. И кастрюлька валяется. Кажется, данна её уронила.
- Что случилось, Лусия? – отстраняется от меня мой жених и направляется к ней… Постойте, какая Лусия? Кто такая Лусия?
- Это не дана Чиара? – хмурюсь я.
Но меня никто не слышит.
- Простите, дан Антонио. Я такая неуклюжая, - тараторит эта ошпаренная неизвестно кто.
– Я всё уберу. Случайно уронила. Сейчас, только ожог обработаю…
- Дайте вашу руку, данна, - строго приказывает «дан Антонио». Я даже не знала, что он тут так себя называет.
Девушка, раскрасневшись, протягивает ему ладонь. А там действительно всё очень плохо, насколько я вижу и чувствую отсюда. Ожог серьёзный. Вся кисть красная.
Азим ловко накладывает обезболивающее заклинание, начинает плести ещё что-то снимающее воспаление. Но этого мало.
