Только я уверена, что ему уже не надо…
Акрам не одолевает бесконечными звонками, не забрасывает многочисленными сообщениями. Он позвонил еще пару раз. Только и всего. А. Ну и еще в смс переспросил:
Акрам: «Ты сегодня и правда не собираешься дома ночевать?»
Как часто я хотела задать ему тот же вопрос.
Телефон дрожит в моих пальцах, я откладываю телефон на диван.
И тут… раздается звонок в дверь.
– Дочка! – взволнованно уточняет мама. – Что говорить-то ему теперь?
– Скажи, что меня нет.
– Зорина, но он же не дурак.
– Захочет поговорить – найдет способ. А это не больше, чем пустая отмашка. Для галочки. Идти ему навстречу я больше не собираюсь.
– Ладно. Пойду открою…
Глава 4
– Маргарита Викторовна, вы меня извините, при всем уважении, я же вижу, что она здесь. Вот обувь ее стоит.
– Акрам. Она не хочет с тобой говорить. Не доводи ты ее. Не смог счастливой сделать – отпусти. Вас же ничто не связывает.
– Давайте мы с вашей дочерью сами как-то решим. Зорь!!! – неистово зовет он меня из коридора.
– Я не хочу конфликтов и врываться силой. Выйди, пожалуйста! Зорина! – четко проговаривает он каждую букву.
Я даже слегка ёжусь от силы его голоса. Но поднимаюсь с дивана. Выглядываю из комнаты.
– Не кричи. Что ты хотел? – неторопливо выхожу к нему. Складываю дрожащие руки на груди.
Смотреть на него невыносимо. До крика, до беспамятства. Чувствую себя никчемной рядом с Акрамом. Растоптанной. Уничтоженной!
В домашних тапочках, простых серых спортивных штанах и такого же цвета футболке я останавливаюсь прямо перед ним.
Внутри меня те же серость и слякоть, но я смело заглядываю в бездонные, сияющие возмущением глаза.
– Ты считаешь, это нормально? – распаляется он. Черный испепеляющий взор пылает неровным огнем. Опасные всполохи гипнотизируют и обдают жаром. Дыхание Акрама частое, даже крылья носа раздуваются. И пусть я раздавлена, сломлена… но это только в душе. А внешне я излучаю непоколебимую уверенность. Уверенность и безразличие. От этого любимого лихорадит еще сильнее.
– Вот так молча собрать вещи и уйти?!
Не роняя ни слова, я цепляю с комода ключи, натягиваю кроссовки, куртку, капюшон на голову. И касаюсь ручки. Серебристый металл холодит кожу, позволяя не расплавиться от осуждающего колючего взора. В абсолютном молчании распахиваю дверь, выхожу из квартиры. Спускаюсь по лестнице, в сторону лифта даже не смотрю.
– Ты объяснишь что-то, нет?! В молчанку будем играть? – догоняет меня вибрирующий голос.
