Они мило пререкаются, а я убираю со стола остатки продуктов и посуду, улыбаясь, наблюдаю за будущими родителями.
Дима у Оли высокий статный брюнет. Широкоплечий смуглый красавец. По словам подруги, она влюбилась в него с первого взгляда. А парень хоть и ворчит на жену, и притворно сердится, все равно на Олю смотрит с нескрываемым обожанием, мимолетно до нее дотрагивается, без слов демонстрируя, кому принадлежит эта женщина, и сам наслаждается даже скромными прикосновениями.
Я чувствую себя уже вполне нормально. Голова не кружится, слабости нет, руки не дрожат.
Дима уходит с кухни, а Оля начинает переставлять кастрюли в холодильнике, чтобы освободить полку под огромный торт.
– Ставь сюда, – весело руководит подруга, а глазки ее переливаются счастьем.
– Ну точно – генерал! – подкалываю я Лелю словами ее мужа.
– Димка тебя научит плохому, он умеет, – смеется Оля, а я тянусь к торту.
Он, конечно, вышел шикарным: большой, тяжелый, аппетитный. Руки чешутся наплевать на все, отрезать себе огромный кусок и проглотить в один присест.
Я поднимаю круглое тяжелое блюдо. Насыщенный шоколадный запах тут же прицельно бьет в нос, заставляя меня поморщиться и задержать дыхание. Желудок вдруг восстает против приторного аромата какао, мгновенно реагируя на него противными спазмами.
Меня мутит, горький неприятный ком подступает к горлу, я совершенно не успеваю отреагировать. Внезапно на меня обрушивается настоящий шквал тягостных ощущений: резкая слабость и противная духота одолевают, в гортани неприятно жжет.
Тяжелая тарелка оттягивает руки, заставляя меня в последний момент удержать ношу.
Боже, я смотреть на этот торт не могу, а его запах… Желудок сейчас опорожнится… мышцы живота стремительно сокращаются, я уже сгибаюсь пополам и срываюсь с места.
Толкаю торт на стол и несусь вперед. Откуда-то издалека доносится звон разбитой посуды, но я в последние секунды успеваю забежать в ванную комнату, и меня выворачивает наизнанку. Трижды.
Я даже не успела плотно прикрыть за собой дверь. Позорище.
После ко мне начинают возвращаться привычные ощущения.
И уже не так душно. И тошнота проходит, уводя за собою слабость.
Зато теперь играют красками чувство неловкости и стыда.
– Зо-оорь? – осторожно приближается подруга и успокаивающе гладит меня по спине. – Ты как?
В глазах Оли прячется беспокойство.
– Нормально, – отвечаю я бодро, стараясь отдышаться. Воздух не помещается в легких, я все еще часто дышу.
– Ты вся бледная. Иди полежи… – настаивает Оля.
– Мне лучше.
