Я мягко помогаю, осторожно касаясь ее пальчиков, и Зорина вытягивает из бокового кармана… черный брелок.
Вытаращиваюсь на него. Я в шоке…
– Спасибо. Мне было приятно, – произносит она как прощание. А у меня на душе разливается черная краска.
Не ожидал… Нет, я, безусловно, понимал, что Зорина не шутит и не играет на моих эмоциях, что она вполне серьезна и решение приняла взвешенное, обдумывала она его долго, но…
Это контрольный в голову.
Как сквозь пелену тумана наблюдаю за ней. Ощущаю тепло ее касания. А затем умеренную прохладу, растекающуюся по центру ладони.
Опускаю одурелый взор, ошеломленно разглядывая ключи от машины. Той самой, которую я подарил Зорине на день рождения.
Незадолго до этого она после долгих уговоров переехала ко мне. Я хотел ее порадовать, сделать приятное. Пытался показать, что она для меня не очередная. Не одна из.
Я не знаю, куда позже ушло былое очарование, куда делись трепетность и сладкое опьянение, проникновенность и упоение. Куда…
Я многое делал неправильно. И сейчас сам себе не могу объяснить, в какой момент свернул не туда.
Вроде все было хорошо, а потом… всё резко начало ломаться."
"Я не знаю, что произошло. Я не готов был идти дальше, боялся сделать серьезный шаг. Но и отпустить не мог, разрушив все, что у нас есть, все, что нас связывает. Перешагнуть, забыть… не получится. Не смогу. И вперед не могу, страшась допустить самую страшную ошибку и сломать нас обоих. И назад не могу… без нее.
Стою на перепутье.
И только когда ее не стало рядом, отчетливо понимаю: пусто.
Сожаление топит, мрак охватывает душу, поселяясь внутри меня. Я бьюсь об стенку, не понимая, что теперь делать. Отказываясь признавать, что так будет всегда.
И больно ей боюсь сделать, вновь не сумев пообещать ничего путного. Но она знает точно: я никогда не обещаю того, в чем не уверен…
– Я приезжал к тебе несколько раз. Поговорить хотел. Никого не было дома. Звонил, но я в черном списке. С посторонних номеров ты намеренно не отвечаешь. На работе говорят, что тебя нет, – горько мотаю я головой и продолжаю.
– Давай сейчас пройдем ко мне, я разберусь с бумагами, и мы поговорим. Мы ведь даже не обсудили ничего.
– Потому что нечего, – со сдержанным достоинством бросает она мне в лицо.
– На чем ты собиралась вещи забирать?
– Полдвора в каршеринге. Не пропаду.
– Я не просил машину обратно, Зорина, – тяну, не в силах осознать, что она отказывается иметь со мной вообще что-либо общее.
– Она твоя. Оформлена на тебя. Поэтому… это логично.
