Я поклялась ей, что сделаю все возможное, чтобы остановить войну между мирами и не буду посягать на свободу ее народа… в будущем. Хотя это бред чистой воды. Аргхарата в свою очередь поклялась мне в том, что она не будет посягать на свободу вашего народа. Пока сестра Кровавой королевы жива, то ее слово нерушимо. А живут демоницы очень и очень долго. Еще мне она не может соврать и обязана рассказывать о каждом своем видении. Кроме тех, о которых я сама не хочу знать… Нарушит данное слово мне, так умрет в муках. Я стала гарантом мира.
Только еще нужно посадить Аргхарату на трон. Но тут она справится сама. А нам следует просто выстоять и не сдать наш мир без боя. В чем выстоять? Где? И когда? Не знаю. Определенности пока нет. Аргхарата не все видит, лишь обрывки образов, что мы с ней пытаемся расшифровать. Иногда приходят ощущения правильности того или иного действия. Возможно, тебе покажутся странными такая сделка и условия. Но мне было все равно. Я хотела выбраться…
— В войне нас ведет демоница, — принц не спрашивал, а лишь покачал головой и рассмеялся.
— Надо же… Действительно, эту кампанию мы проиграли бы. Значит, все ее условия и предсказания по поводу парней тоже ваша совместная работа?
— Да, — я пожала плечами.
— Великая мать! Нашу судьбу и судьбу целого мира решают две женщины, которые даже не принадлежат к нашему миру, — глаза принца потемнели.
Мне показалось, что в них поселилась бушующая вьюга.
— Если бы не мы, то от вашего мира ничего не осталось бы. Вы стали бы колонией мира демониц и их верными рабами, — вскинулась я.
"
"— Я не сомневаюсь. Коварность демониц просто поражает. А знаешь, что Прорицательница сказала мне? — Аррон склонил голову к плечу. — Какое напутствие дала, когда я пришел на ее зов?
— Я все знаю. Таков уговор, — уверенно ответила я.
— Я один услышал оговорку, что ты не желаешь слышать о видениях, связанных с тобой? — процедил принц.
— О чем ты? — я нахмурилась, но уже начала понимать, что дальнейшие слова мне точно не понравятся.
— Мое предсказание гласит, что я встречу раненого зверя с разбитым сердцем, но отчаянно желающего, чтобы его вновь полюбили, — злая усмешка наползла на губы Аррона.
— Ничего не напоминает тебе?
— Нет, — процедила я и отвернулась к окну, ругая Аргхарату на чем свет стоит.
Затем я снова сжала подоконник, впиваясь ногтями в толстое дерево. Слова принца ранили меня, как и интонация, с которой он их произносил. Так и хотелось подойти и встряхнуть его. Был ли у меня выбор? Нет.
